Комбинация любви

Глава 17

Николас

— Раз. Два. Раз. Три.

Голос тренера Хантера вероятней всего слышен на каждом участке поля. Как мы и предполагали его, в отличие от деканата, мало интересовала вся произошедшая ситуация, ему был интересен только итог, где мы все оказались за решеткой.

— Два. Я сказал два, Рики.

Я поворачиваю голову на друга, который находится от меня по левую сторону. Я вижу, как все его тело содрогается от усталости. Не знаю сколько времени прошло, но кажется не меньше часа. И на протяжении всего этого часа мы делаем одно и тоже упражнение.

— Два — это значит замереть в нижней точке, — напоминает тренер правила своей игры. — Еще раз, один — стойка на прямых руках. Два — упор лежа и замереть в этом положении. Три — полностью лечь на землю.

— Я больше не могу, тренер, — кряхтит Ричард из последних сил.

Хантер бросает на него убийственный взгляд.

— Я сказала два!

Рики принимает необходимое положение, но снова падает грудью на землю. Мы же все это время стоит в необходимом положении, ожидая следующую команду от тренера. Но и наши силы подходят к концу, я падаю грудью на землю в след за несколькими футболистами.

— Слабаки! — еще раздражение произносит тренер. — У вас есть пятнадцать минут и не минутой более. Я вернусь, и мы продолжим наш продуктивный диалог.

Как только главный тренер уходит в сторону своих коллег, которым он запретил сегодня участвовать в тренировке, я переворачиваюсь на спину. Шлем и каркас не дают мне лечь удобно, но это лучше, чем держать свой вес и вес экипировки в жиме лежа.

— Я не переживу даже и пяти минут, — жалуется Аллан, который занял ранее место за мной. — И это мы еще не знаем, какое решения приняло руководство NCAA по поводу всей ситуации.

— Не подливай масла в огонь, — неподалеку слышу голос линейного нападения Буза. — Дай пережить хотя бы сегодняшний день. А если и будет что-то далее, какие-то заявления от NCAA, то спасибо за то, что они вообще будут, и я их услышу.

Больше не было никаких разговоров. Все пытались не тратить силы даже на шевеление губами, которое, по сути, отбирает не так много энергии, но сейчас и эти крохи были нам необходимы.

Если кто-то однажды спросит меня о том, знаю ли я человека, который не прощает ошибок и с кем лучше никогда не шутить, то я не секунды не думая назову имя тренера Хантера. После трех часов мучений мы буквально доползали до раздевалки. И сегодня у меня впервые в жизни промелькнула мысль. А стоит ли футбол этого?

— Ну что бойцы? — заходит в раздевалку тренер Андерсон. — Все живы?

В ответ тишина.

— Ясно, — на его лице ни намека на веселье и улыбку. — Принимающие, как отдохнете жду всех у себя в кабинете. Можете не спешить, я буду вас ждать.

Я был способен только на то, чтобы поднять большой палец вверх, показывая, что все понятно, мы придем. И получив в ответ кивок тренера, развалился на своем месте.

— Мечтаю о мягкой кровати, — тихо произносит Винсент.

Но так как в раздевалке стоит гробовая тишина, то это слышит каждый игрок.

— Еще бы жирного и вкусного стэйка, — дополняет его Сэм.

Мне же не хотелось ничего. Я был измотан настолько, что не мог даже думать. Меня не волновало ничего, в голове была абсолютная пустота.

— Вы же помните, что через два дня у нас важная игра перед перерывом? — напоминает Мэт. — Сегодня и завтра нужно постараться максимально восстановиться. Я знаю, что это сложно, но давайте сфокусируемся на чем-то важном. А важное — это финал!

Я мысленно киваю словам капитана. До конца сезона осталось совсем немного, хотя он может закончиться для нас хоть завтра. Тут уже как решит руководство студенческой лиги.

— Будем считать, что вы согласны со мной, — продолжает Мэт. — Тогда я ввожу новое правило. Никаких вечеринок, все отдыхают по свои домам. Никому из нас не нужны новые проблемы.

И я снова мысленно соглашаюсь.

— Ресиверы, давайте пять минут отдохнуть и пойдем к Андерсону. Быстрее начнем, быстрее закончим и отправимся домой, — начинает переодеваться Винни.

Мне хочется возразить, но друг прав, поэтому я следую его примеру и медленно начинаю сменять грязную одежду на чистую. Кто-то идет принять душ, но у меня даже на него нет сил. Доеду до братства и там приму ванну. Мне даже плевать каким я буду в очереди, я готов на все лишь бы в итоге оказаться в горячей ванне.

Волоча свои ноги в кабинет Андерсона, я вспоминаю, что сегодня вечером мы с Авророй планировали сходить в кино. Но нынешнее состояние просто не позволит мне доехать до кинотеатра и не уснуть там в самом начале фильма. Нужно придумать что-то другое, ну либо взять себя в руки и доехать. Рики аккуратно стучится в дверь и из-за нее звучит голос тренера, сообщающий, что мы можем входить.

— Располагайтесь, как вам удобно, — он указывает на диван и кресла.

Снова этот великолепный диван, я сразу же занимаю место на нем.

— Думаю, вы сами догадывайтесь о чем будет разговор. Я слышал версию произошедшего от декана и Хантера, но я хочу услышать ее и от вас. Тем более, когда в этом замешаны еще и школьники, которые проходят по нашей спортивной программе. Ну… — он осматривает каждого. — Кто начнет?