Комета, скрытая под маской

Глава 1. Комета, незнакомец и предложение

Красные маки. Они сияли в ночи, а развивающая занавеска лишь дополняла сложившуюся картину. Незнакомец в чёрной одежде посмотрел на меня, после чего скрылся в тени окна и совершенно там пропал, а я смотрела на это всё, не понимая, сон ли это или же все произошло на яву.

Проснувшись на утро, этот букет все также стоял у окна рядом с балконом и я не могла отвести взгляд от него.

- Есения, откуда здесь цветы?- поинтересовалась моя гувернантка Инга Витальевна, заходя в спальню.

Мой взгляд всё также скользил по кроваво-красным цветам и я не понимала, кто же их принес и самое главное для чего.

- Сама не знаю, - проговорила я, а затем поднялась со своего места.

Я умылась, а затем Инга Витальевна помогла мне окончательно одеться. До завтрака еще было достаточно времени и потому я решила сходить как можно скорее в библиотеку, дабы посмотреть, что может означать данный подарок.

По особняку эхом разносились мои шаги, которые размеренно отдавались в моих ушах. Я торопилась и если бы Инга Витальевна только увидела, как я мчусь по коридорам, то мне непременно бы досталось по самые уши, ведь молодой сударыне не полагалось так бегать по коридорам.

Я мчалась по коридору, вдоль стены которого висели семейные портреты семейства Кометовых - потомственных князей, приближенных к его Императорскому Высочеству. Женщин на этих картинах объединяла лишь одна общая черта - у каждой на портрете была маска, в точности такая же как и у меня, с небольшим рисунком выполненными гжельскими мастерами.

По рассказам нашей семьи одна из родственниц нашего семейства девушка по имени Аврора была проклята страшным проклятием и вместе с ней прокляли весь женский род семьи Кометовых. Говорилось, что если ослушаешься, то навлечешься погибель на себя, а также на тех, кто увидит твое лицо и потому это правило считалось неприкосновенным в нашей семье.

Погрузившись в мысли, я совершенно не заметила, как оказалась в библиотеке и стала искать старый справочник. Внезапно я заметила его на одном из верхних полок.

Недолго думая, я смогла наконец отыскать лестницу, благодаря которой смогла дотянуться до желаемого.

Всё же книга стояла далековата и потому, чтобы окончательно ее достать мне пришлось поддеть ее кончиками пальцев, после чего она удачно с громким звуком упала вниз.

Однако она пролежала на полу совсем недолго - в скорей ее подняла тонкая и длинная рука, а ее владелец с усмешкой глянул на меня. Я посмотрела в насмешливые синие глаза.

- Черныш, ты решила книги почитать? - поинтересовался Владимир, внимательно рассматривая обложку и названия, прописанные на переплете. - Серьёзно, эти суеверия? - уточнил он, нахмурившись.

- Суеверия - это народная мудрость, так что не лезь, - выругалась я, когда наконец спустилась с лестницы и рывком отобрала у него книгу.

Владимир был моим старшим братом, что иногда изрядно меня бесило. Стоило конечно же поругать его и за то, что он использует это зловредное "черныш", но зная прекрасно родного брата, я понимала, что это все равно не подействует.

- Так для чего тебе она?- поинтересовался он.

- Очень надо, - вздёрнула я нос, после чего поспешила убрать книгу на стол, чтобы потом когда она мне понадобится, было не сложно ее найти.

- Как желаешь, сестрица, - пожал он плечами. - А теперь нам нужно торопиться на завтрак, поскольку матушка и Инга Витальевна будут крайне недовольны "сумбурным поведением молодых людей", - проговорил Владимир с крайне нарочитым видом пытаясь скопировать манеру речи матушки, а затем подал мне руку.

Я со смешком взялась за нее и мы пошли в столовую, где нас должен был ожидать вкуснейший завтрак, поскольку у нашей кухарки были просто золотые руки.

Мы шли по коридору, и брат делился жалобами о том, сколько же всего ему приходиться переживать при дворе. То кого-то в ссылку надо отправить, то наказать. Разве жизнь такая могла хоть как-то радовать столь чуткую личность как мой брат?

Я была рада тому, что я могла видеть его счастливое лицо целиком. Румянец на щеках и темные синие глаза, блистевшие каждый рад, когда он рассказывал мне об очередном объекте своей усталости, или когда он рассказывал мне о бале.

Мой взгляд медленно упал на вид за окном. Метель бушевала во всю, поэтому отправиться куда-то на лошадях не получилось бы. На улице стоял бушующий во всю декабрь, а это значило, что совсем скоро в императорском дворце пройдет бал посвященный празднованию нового года и я ждала его с нетерпением. Мой первый выход в свет. Это сильно волновало и будоражило меня.

Владимир продолжал что-то болтать и я решила послушать, о чем же его не затыкающийся рот все продолжает трещать. Когда мы уже подошли к столовой, в нас едва ли не врезалась Инга Витальевна, которая вылетела из столовой.

- Вот вы где!- всплеснула она руками. - Бегом завтракать! Ваша мама и дядюшка вас ждут.

И с этими словами она подтолкнула нас внутрь.

Столовая была светлой, теплой, а за белым деревянным столом уже сидели матюшка, а рядом с ней ее брат.

Мы с Владимиром прошли к столу и присели, поблагодарив Господа за еду. Завтрак был крайне обычен, но при этом и вкусным. Я подошла к самовару и налила себе чая, поскольку не было ничего священнее в нашей семье, чем завтрак, на котором все непременно пьют этот напиток.

Утро началось крайне размеренно и спокойно, настолько, что я не могла сдержать улыбку на лице. Рот был единственной вещью, выдающей мои настоящие эмоции, поскольку маска скрывала все лицо, но в районе подбородка, рта и носа нет.

- Владимир, Есения, - матушка обратилась ко мне и брату настолько неожиданно, что мы, даже не прожув, подняли свои головы, чтобы посмотреть на нее и дать понять, что мы полностью во внимании.