Коммисионка

Джинн

Вокруг — темнота и пахнет ржавым железом. Окна плотно заколочены досками. Откуда-то капает грязная вода, действуя на нервы очнувшегося Винчестера. Он моргает и крутит головой, разминая затекшую шею, тихо  стонет от головной боли. Вспомнить, что произошло несколько часов назад, удаётся с трудом. Дин чувствует себя подростком, который впервые узнал о похмелье по собственному опыту, а не со слов других.

— У тебя есть нож? — Дин дёргается от неожиданности, смотрит на Стайлз, привязанную к стулу. — Какая дискриминация! Почему ты висишь, а я тут зад отсиживаю?

– Ну знаешь, я не против поменяться местами, — едко говорит Дин и невольно чертыхается, ощутив отсутствие засапожного ножа и пистолета.

— Что, забыл выключить утюг?

— Заткнись, Стилински. Я думаю.

— А ты умеешь?

Дин закатывает глаза и, насколько позволяет положение, отворачивается от ехидного взгляда Стайлз, упорно пытающейся избавиться от верёвки на запястьях. У него нет ни единой догадки, кто бы мог держать их здесь и зачем. Он смутно припоминает полицейского, который говорил что-то про ведьм и случайно  сбил собаку, подозрительно похожую на ту, что сбежала из магазина, пока все там не превратилось в комедийную пьеску. В сознании Дина также всплывает момент, как Стайлз просила мужчину остановиться, дергала заблокированную дверцу и всё говорила о каком-то проклятом Хейле.

— Можно вызвать Кроули или Каса, — предлагает Дин.

— Ага, а можно позвонить Люциферу, он-то точно со всем разберётся. — Стайлз фыркает и падает вместе со стулом из-за своих нелепых попыток выбраться, хнычет почти по-детски. — Чёрт, язык прикусила.

— Почему ты так спокойна? Так часто похищают? — Дин двигает пальцами рук, стараясь вернуть им чувствительность, смотрит на барахтающуюся на грязном полу девушку.

Волосы её в пыли, в уголке губ скопилась кровь. Если бы рядом кто-нибудь был, то непременно бы услышал всё, из этого вытекал вывод, что место, где их заперли, пустует и никто их не охраняет.

— Да, дело уже привычное. Ведьмы похищали, русалки, вампиры, демон один терроризировал, — она извивается змейкой, крутится и изгибается немыслимо, наконец высвобождаясь от пут. — Неужели!

Стайлз распутывает остальные веревки, радостно улыбаясь, помогает Дину, возвращая его на ноги из подвешенного состояния. Они осторожно преодолевают расстояние до двери, за которой находится другое помещение, освещенное парой мигающих ламп. В нём лишь чистый стол и несколько стульев, шкаф у стены и пожелтевшие картины. Снизу раздается скрежет и скрип. Стайлз подходит к окну, стараясь даже не дышать. Она легко узнает знакомый заброшенный дом на окраине, в котором несколько раз проходили тренировки Стаи, но что-то заставляет насторожиться. Дин успевает осмотреть комнату и проверить содержимое шкафа, находя там вырезки из старых газет и ветхие фотографии.

— Смотри, — Дин оборачивается, намереваясь показать Стайлз находки, но она словно испарилась. — Стилински?

Дин открывает глаза, резко садясь и чуть не ударяясь лбом с хмурым мужчиной, который невозмутимо сидит на корточках прямо перед ним. Он на полу во всё той же пыльной комнате, только неподалёку лежит без сознания Джинн, поблескивая рисунками на коже.

— Идиоты, — рычит незнакомец, одёргивая черную кожаную куртку. — Стилински, иди в машину, я добью твоего недоохотника.

— Кто знал, что Джинн и Перевёртыш работают вместе? — звучит недовольный голос из-за двери.

— Все, кроме тебя и этих двух остолопов.

Дин возмущённо вздыхает и встаёт, отряхиваясь:

— В этом городе есть хоть что-то нормальное?!