Компаньонка: Слезы Эдема

Глава 1. Приглашение, от которого хочется сбежать вплавь

На столе лежал бумажный прямоугольник. Он был сделан из плотной, качественной бумаги, дорогой и приятной на ощупь. На нем витиеватым шрифтом значилось:

Лоуренс Мартин приглашает

Софи Эрвинг и её анжа Ноя Джейда

на бал-маскарад.

Идти на бал-маскарад, да к тому же устраиваемый Мартином, у меня не было никакого настроения. Проблема в том, что моего желания никто не спрашивал: именно на нем должен был состояться наш первый обмен — Ной передаст фотографию первой страницы «Книги Исхода», а в ответ получит какую-то информацию о том, чем занималась взорванная лаборатория. Мне же Мартин предлагал обсудить передачу участка земли под застройку социальным жильем для жертв восточного квартала. Куда ни глянь, а мероприятие важное и нужное, а мне не хотелось туда идти.

Я погладила себя по округлившемуся животу. Он еще только-только начал расти и его легко было скрыть под одеждой, но мне отчего-то казалось, что он заметен. Более того, на него все смотрят. Это делало меня нервной, а если нервничала я, то нервничал Ной, и это становилось проблемой. Я-то понервничаю и успокоюсь, а Ной может натворить дел — подрать кого-нибудь когтями, попортить мебель, выбить окна, ну и еще много всякого, а моя суперспособность к его успокоению в последнее время довольно сильно ослабла. Подозреваю, из-за беременности. Ну и из-за постоянных, выматывающих мыслей о том, что во мне растет не ребенок, а бомба с часовым механизмом, которая с вероятностью в девяносто девять процентов убьет нас. Почему я не даю стопроцентную вероятность? Потому что я решила, что надо в жизни оставить место чуду.

Я отошла от стола, чтобы не смотреть на проклятое приглашение, и пошла к холодильнику. Очень хотелось сока гуавы. Почему именно его? Спросите маленького анжа внутри меня. Если я правильно понимала весь механизм анжийской беременности, то балом сейчас правит он. Он заказывает еду, а еще контролирует мой сердечный ритм и работу внутренних органов. А механизм, который способен отключить его и передать управление мне, когда ребенку захочется на выход, у нас не работает.

Я налила себе сока гуавы и с удовольствием осушила стакан, а потом огляделась в поисках Ноя. Его черноволосую макушку я нашла торчащей из-за спинки дивана. Судя по тому, как она неподвижна, он опять уткнулся в терминал, тщетно пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. До какой информации он докопался, мне было страшно представить. Однажды я видела на экране логотип Пентагона. Что ему там понадобилось, я понятия не имею, но с таким рвением я не удивлюсь, если Ной однажды подключится к терминалам анжей на их родной планете и украдет их базы данных.

Я отставила стакан в сторону и направилась к Ною. Хватит ему чахнуть за терминалом, ему стоит отвлечься. Стоило мне только приблизиться, бешеная пляска пальцев на клавиатуре сразу же остановилась. Ной повернул голову и посмотрел на меня. Его глаза, усталые и покрасневшие от долгой работы за монитором, зажглись неописуемым теплым светом при виде меня.

— Привет, — на его лице появилась улыбка. Он отложил терминал в сторону и протянул руки ко мне.

Я подошла ближе и рукой раздвинула его колени шире. Я встала между ними, а руки Ноя легли на мою талию, ласково огладили. Его ладони ощущались потрясающе через нежный шелк халата, который я надела после душа. По телу прошли привычные скопления мурашек, которые словно пузырьки в шампанском делали мою голову и тело легкими и невесомыми. А может, таким волшебством обладали руки Ноя, и в них я могла расслабиться полностью, стать воздушным шариком, а не обладательницей бренного тела, которое с каждым днем становилось все тяжелее, словно проигрывая гравитации.

Ной потянулся, прижался щекой к моему животу, прикрыв глаза. Он не сказал ни слова насчет того, что мой живот стал заметен. Для него это тоже было напоминанием о том, что он отчаянно не успевает. Я зарылась пальцами в волосы Ноя, провела короткими ногтями по коже на его голове, и его реакция вызвала во мне улыбку: Ной задрожал всем телом от пронзившего его удовольствия этой нехитрой лаской, а затем заурчал.

Я рассмеялась. Мы так постояли немного. Вернее, я стояла, а Ной сидел, обняв мои ноги и прислонив голову ко мне. Потом он принялся ловить мою руку, чтобы её поцеловать. Занятием это оказалось не таким простым, и Ной не сдался — принялся целовать всё, до чего мог дотянуться.

— Прекрати, — попыталась помешать ему я. Но попробуйте отобрать что-то у Ноя, когда он вошел во вкус! — Вообще-то я пришла к тебе с предложением.

Ной на миг замер, а затем его ладони заскользили по моим ногам. Пока только икрам и коленям, но я знала, что это ненадолго.

— Каким? — спросил он, не останавливаясь.

Миг я раздумывала послать всё к чертям собачьим и заняться с Ноем чем-нибудь приятным, а потом подумала, что заняться чем-нибудь приятным можно чуть позже и в более интересной обстановке.

— Давай слетаем к океану? Хочу поплавать.

Ной поднял на меня голову, чтобы посмотреть в глаза.

— Конечно. Сейчас? — Я кивнула, а Ной, который всегда был готов отложить все свои дела ради меня, улыбнулся: — Тогда не будем терять времени, иди одевайся.

И он мягко меня подтолкнул в сторону моей комнаты.

Мы поднялись на крышу. Я надела спортивный костюм — удобные широкие штаны и толстовку, ведь знала, что температура наверху, особенно ночью, сильно отличается от той, что днем внизу. Ной же, напротив, избавился от футболки и теперь щеголял голым торсом. Причиной его полуобнаженного состояния было не желание показать всему миру свои кубики пресса, рельефную грудь и развитую мускулатуру, а то, что из-за спины у него появляются крылья, и тогда всей одежде приходит неминуемая кончина.

Ной привычным движением подхватил меня на руки, а я не менее отработанным движением обняла его за шею. Крылья расправились с глухим хлопком. На самом деле, процесс появления крыльев меня всегда завораживал. Крылья не вырастали из его спины, как растение из почвы, нет. Сначала они походили на тени — словно облаком, набежавшим на солнце. Эта тень сначала была маленькой, но вскоре начинала стремительно расти и в какой-то момент становилась настолько большой, что превращалась в крылья. Я несколько раз пыталась поймать переход из "тени" в крылья, но каждый раз не успевала. Всё происходило так быстро, что ни мои глаза, ни мой мозг не поспевали за ними.