Компот из сладкой лжи

Глава 12

В кафе на окраине города Надя заняла угловой столик и взяла чай. Она сидела не шевелясь, обхватив ладонями горячий стакан, пока не появился Кораблев. Шумно сдвинув стул, он сел напротив и, поозиравшись, склонился над пластиковой столешницей.

- Привет! Что с лицом?

Надя тяжело вздохнула:

- Почему все не так, как кажется? А, Денис?

- М-м… Не понял… - капитан похлопал рыжеватыми ресницами.

- Люди не говорят всей правды, а потом удивляются тому, к чему это приводит, - изрекла Наденька, мрачно взирая на плавающий в стакане волосок.

Кораблев опешил, но все же осторожно кивнул.

- Вы правы, Надежда Николаевна. И раз уж мы заговорили об этом, - он поерзал на сидении и вдруг покраснел. - Надо было сразу вам сказать, еще там, на дороге… Когда вы с кабаном столкнулись.

- А может, с лосем… Что вы не сказали мне, Денис?

Пакет с запонкой сейчас лежал в ее кармане и прожигал насквозь даже через ткань. Чарушина нервно провела ладонью по бедру, словно пытаясь унять настойчивый зуд.

- Ну, в общих чертах вы, конечно, знаете, кто я, - капитан совершенно смутился, отчего у него даже выступила испарина на висках.

Чарушина озадаченно напряглась - к подобному повороту она была не готова. В ожидании Кораблева Надя пыталась найти правильные слова, чтобы рассказать ему о своей находке. Но теперь уже и вовсе не была уверена в том, что этой информацией следует делиться вообще с кем бы то ни было.

- Вы - капитан Денис Кораблев, племянник дяди Тома, - перечислила она, отодвигая стакан.

- Да, так и есть, - торопливо ответил Денис. – Но есть еще кое-что. – Он сделал глубокий вдох и продолжил: – Вы ведь в 21 лицее учились?

- Ну да, - тут же скривилась Надя, вспомнив строгое здание из красного кирпича, охрану на входе и жесткую дисциплину. Попасть в лицей было трудно, учиться дорого, а вылететь можно было на раз. Зато процент поступивших в высшие заведения был самым высоким из года в год, как и соревновательный накал в достижении карьерных высот между бывшими учениками. С тех пор как Чарушина получила аттестат, она не была еще ни на одной встрече выпускников. И не испытывала ни малейшего желания быть там.

- Я тоже там учился. На год младше вас. В математическом классе.

Чарушина легко пожала плечами и покачала головой.

- Не помните меня? - расстроился Денис. – Ну и ладно, чего уж…

При виде его печальной физиономии, из груди Чарушиной вырвался нервный смешок.

- Я себя-то там с трудом помню, Денис. У меня же еще музыкальная школа была, - Наденька умолчала о том, что рыжие математики никогда ее не привлекали. - Не обижайтесь. Я даже на встречи выпускников не хожу. Еще пару лет, и забуду имена своих одноклассников, - сказала Надя. Затем, подумав, добавила: – И слава богу, наверное.

- Да я тоже, - ответил Кораблев, немного приободрившись. – Чего мы там не видели? Я таким задротом был, вспоминать не хочется!

- А я заучкой, - рассмеялась Чарушина.

- Красивой заучкой, если что, - парировал капитан, награждая Чарушину ласковым взглядом. - Я на все ваши выступления ходил. Ну, когда вы в лицейских концертах участвовали. Честно сказать, думал, вы в консерваторию пойдете. Здорово у вас получалось... – он перевел дыхание. - Чувствую себя полным дураком. Водкой еще вздумал вас поить...

- Да ладно, - отмахнулась Надя. - Если бы вы мне тогда воды из лужи предложили глотнуть, я бы тоже, наверное, согласилась.

- Да уж, ситуация была не рядовая... Я просто обалдел, когда увидел вас в машине посреди дороги. Нет, конечно, знал, что это вы, потому что дядя Том сказал, но... - Кораблев пригладил волосы. - Вот так запросто на улице не подошел бы.

- Надо же, как интересно порой складываются обстоятельства, - будто не замечая его волнения, произнесла Надя. - У вас тоже преемственность поколений? Дайте-ка угадаю, влияние дяди Тома? Но почему вы пошли в МВД? Рур, мягко говоря, постоянно критикует некоторые аспекты... э... внутренней политики вашей организации.

- Нашей организации. Государственной, - поправил ее Кораблев. - В детстве я был слабаком. У меня из-под носа велосипед как-то увели, а я так испугался, что даже лица того парня не запомнил. Велик так и не нашли, кстати. А может, и не искали. Вот я и решил – кто-то ведь должен преступников ловить? А если уж говорить об аспектах, то, на мой взгляд, защищать всякую мразь – то еще удовольствие. Вот я в аналитическом отделе работаю. Без нас оперативникам и следователям никак.

Улыбка сползла с губ Нади при мысли, что ее Ржевский находится именно в категории преступников. А возможно, еще там и останется. Во всяком случае, благодаря своей находке, она вынуждена была склоняться к последнему варианту…

Чарушина видела гордый блеск в глазах Кораблева и прекрасно знала об отношении оперативников к адвокатам. Тем же следователям было неудобно работать с адвокатом, который действительно помогал своему подзащитному, а не имитировал защиту и не «подыгрывал» сотрудникам правоохранительных органов. Поэтому чаще всего те старались убедить человека, попавшего к ним, что от адвоката в уголовном деле ничего не зависит, отговаривали от заключения соглашения с адвокатом и даже обещали назначить защитника «за счёт государства», который «ничем не хуже». К сожалению, многие подозреваемые и обвиняемые сначала верили всему этому, а потом жалели.

Надя, вопреки мнению отца и Томаса Рура, ощущала непреодолимое желание окунуться именно в уголовное расследование. Привычное понимание благополучия с некоторых пор дало ощутимый крен, что и требовало от Чарушиной активных действий. И надо же было такому случиться, что в тугой узел, завязанный на ее желаниях, сомнениях и противоречиях, попал ее синеглазый Ржевский...