Компот из сладкой лжи

Глава 17

Калитка открылась, и Наденька вошла внутрь большого двора, целиком затянутого тротуарной плиткой, из-под которой не проглядывало ни одной чахлой травинки. Вблизи впечатление от дома банкира осталось тем же - бункер из серого крупного камня, косящий под средневековый замок. Не хватало только глубокого рва и поднимающегося на стальных цепях моста. Вместительный гараж, будка охраны, глазки видеокамер, натыканные по периметру и, при каждом шаге Наденьки, с жужжанием следующие за ней. По всей вероятности, Лопухов мнил себя фигурой самого высокого полета или же, что было более вероятно, занимался далеко не праведными делами, отчего и "законопатил" свою берлогу таким образом.

Когда замок калитки щелкнул за ее спиной, Чарушина поежилась, едва ли не растеряв свой пыл. Но затем собралась и, звонко цокая каблуками, направилась к дому. Дверь ей открыла строгая женщина в форменном платье. Оглядев Надю, она удивленно приподняла брови, а затем сказала:

- Вы не Светлана.

- Совершенно верно! - улыбнулась Чарушина и, вскинув руку в сторону холла, спросила: - Клиентка на месте?

- Где же ей еще быть, - хмыкнула женщина. - Я домработница, если что-то потребуется... Проходите.

- Куда? - Наденька прищурилась от яркого электрического света, наполнявшего холл. Вероятно, здесь его никогда не выключали, потому что окна-бойницы, которые она успела заметить на фасаде, явно не были предназначены для единения и любования природой.

- Прямо и направо. - Взгляд женщины уперся в Надины туфли. - Хотите тапочки?

- Ой, нет, спасибо! Думаю, я не задержусь.

- Ну-ну, - усмехнулась домработница. - Света тоже так говорила. Ладно. Будете уходить, я увижу.

- А... - Наденька хотела спросить, каким образом, но женщина уже скрылась из виду, оставив Чарушину одну.

Вику она нашла в гостиной. Безоглядова лежала на диване посреди огромной комнаты в окружении громоздких живописных полотен, мраморных торсов, канделябров, пятиметрового телевизора и внушительной барной стойки. Ничего подобного этому интерьерному решению Наденька еще не видела. Хотя, будучи студенткой, она с интересом почитывала старые уголовные дела родом из 90-ых, и фотографии жилищ новоявленных богатеев того времени очень даже напоминали убранство дома Лопухова.

На лице Вики громоздились темные очки, журнальный столик был завален глянцевыми журналами, коробками конфет и батареей разнообразных напитков. Необъятная грудь Безоглядовой явно мешала ей нормально дышать, потому что храп, издаваемый Викой, заглушал даже музыкальную дорожку телевизионного канала. Сладкая жизнь в понимании Вики Безоглядовой предстала перед Наденькой во всей красе, и это обстоятельство привело ее в некоторое замешательство.

- Ви... Вика! - осторожно позвала она.

Безоглядова издала еще более громкий всхрап, от которого, как показалось Наде, зазвенели бутылки и бокалы.

- Вика, просыпайся! - Наденька склонилась над бывшей однокурсницей и скривилась от ударившего в нос термоядерного букета.

- Что? Кто? Где? - задергала ногами Безоглядова. Чтобы приподнять голову вместе с грудью, ей пришлось опереться двумя руками о диван.

- Это я, Надя, - Чарушина почесала нос и отошла на безопасное расстояние. От такой какофонии запахов духов и алкоголя ее замутило.

- Чарушина, ты? - Вика тряхнула спутанной гривой. Очки сползи чуть вниз, но она тут же отправила их на место. - А как ты...

- Мы с тобой по телефону договорились, что я как-нибудь зайду. Вот я и зашла.

Наденька присела на свободный край полукруглого дивана и с наслаждением вытянула гудящие ноги.

- Хорошо тут у тебя, - кашлянув, заявила она. - Столько всего... дорогого...

Безоглядова взяла фужер и плеснула в него шампанского.

- Я не бу... - начала Чарушина, но Вика уже с жадностью заглотила шипящую жидкость, а затем вытерла пухлый рот ладонью.

- Чего пришла? - хрипло спросила она, откидываясь на спинку дивана.

- Понимаешь, - Наденька подобрала коленки, а затем закинула ногу на ногу. - Тут такое дело, даже не знаю, как сказать...

- Ну и? - Вика снова взялась за бутылку.

Чарушина нахмурилась.

- Может, не надо? - кивнула она на бокал.

- Надо, Сеня, надо... - всхлипнула Вика.

Наденька поерзала на месте. Кажется, она пришла как раз к нужной стадии, когда Вика еще может и хочет общаться, но с каждым глотком шансы на то, что из нее удастся вытащить хоть что-то членораздельное, резко сходили к нулю.

- А можно конфетку? - отвлекла она внимание Безоглядовой, заодно напоминая ей о гостеприимстве.

- Бери! Не лезут уже. Вон, с ликером, а вон, с этим... как его...

- Неважно, - отмахнулась Чарушина и закинула в рот шоколадный бонбон. Внутри оказалась водка, и Наденька замерла, ощущая, как гадкая горечь обволакивает язык.

- Что за жизнь-то такая, а, Чарушина? - вдруг взвыла Безоглядова и попыталась встать на ноги.

Пока она корячилась, Надя схватила бумажную салфетку и выплюнула угощение.

- Да, Викуль, - поддержала она, - такая вот она, жизнь... И как теперь быть?

- Я этой скотине лучшие годы, красоту, молодость, а он!.. - Неудачная попытка встать закончилась тем, что Вика опять плюхнулась на диван.

Похлопав глазами, Наденька сделала "правильное" лицо и приготовилась слушать. Но Безоглядова, вопреки ее ожиданием, тоже уставилась на нее, словно чего-то ждала. Надя пощелкала пальцами, стараясь вернуть ее внимание, потому что никак не могла понять из-за ее темных очков - спит Вика или бодрствует.

- Ахм... - отмерла Безоглядова, а затем вдруг гнусаво заявила: - Думаешь, победила, да? Посмеяться пришла надо мной? А фигушки тебе! Я вон как сыр, ик, в шоколаде...

- В масле...

- Как масло в сыре, ик...

Чарушина сжала кулаки и пару раз глубоко вдохнула.

- Вика, ты знаешь Тураева?

Безоглядова на секунду задумалась, сбитая с мысли.

- Ну да... Тут живут, рядом... - пробормотала она, а затем заголосила: - Всех нормальных мужиков разобрали! А мне этот придурок достался!