Компот из сладкой лжи

Глава 17.1

Чарушина потрясенно ахнула. Поверить в то, что Вика Безоглядова превратилась в боксерскую грушу и жертву семейного насилия было просто невозможно. Нет, конечно, никто не застрахован от подобного, и Наденька по долгу службы сталкивалась с такими случаями, однако, никто из ее близких и знакомых не был уличен в мордобитии, а по сему, она тут же воскликнула:

- Вот что, подруга, собирайся! Уходим отсюда!

- Что-о? Куда? - осоловело переспросила Вика.

- Побои снимать для начала. Потом в полицию заявление писать.

- Сдурела? - в очередной раз икнула пьяная блондинка и попыталась принять горделивую позу. - Ты вообще кто такая, чтобы указывать мне что делать?

- Вообще-то я адвокат и готова защищать тебя в этом деле, потому что...

- А не пошла бы ты? Думаешь, я не знаю, зачем ты сюда приперлась?

- Если ты опять о том, что я пришла посмеяться, то...

- Как Ржевский вообще мог клюнуть на такую моль! - взвизгнула Вика. - Может, ты и замуж за него собралась, а, На-дю-ша?

Чарушина сглотнула, наблюдая за тем, как тонкая ниточка слюны свешивается с Викиной нижней губы.

- Думаешь, он в тебя влюбился? Ха! - выплюнула блондинка. - Ха-ха-ха! - откинув голову, Безоглядова затряслась в гомерическом хохоте.

Наденька почувствовала, как волосы зашевелились на ее голове. Нет, то, что Вика могла брякнуть, что угодно, не выбирая слов и интонаций, никогда не было для нее тайной, и все же, в этот момент ее и саму затрясло от нехорошего предчувствия. Поэтому она предпочла терпеливо смолчать и не прерывать поток бессвязной речи. Однако, уже через минуту словесный порыв Вики превратился в хлюпающее бормотание, сопровождаемое всхлипами и овечьим блеяньем. Безоглядова неуклонно тянулась к дивану, сгребая под щеку подушки и светло-бежевый плед.

- Вика! - снова позвала ее Надя, а вслед за этим поднялась и подошла ближе. Присев на корточки, она отвела с лица бывшей однокурсницы влажную прядь. - Ты хорошо знала Ржевского? А Тураева?

- Была... клубе... их... зато деньги...

Чарушина едва не зарычала от досады. Приди она на полчаса раньше, и Вика могла бы быть еще во вполне вменяемом состоянии. А теперь она лежит на диване, словно выброшенный на берег белый кит, и совершенно непонятно, как привести ее в чувство!

Хотя...

Чарушина просунула пальцы в волосы Вики и стала, сначала несильно, а затем все более настойчиво натирать ее ушные раковины. Безоглядова замычала. Вскочив, Наденька огляделась и, заметив между спиртным ополовиненную бутылку минералки, недолго думая, вылила ее на голову жертвы домашнего абьюза.

- Что вы делаете! - раздался за ее спиной женский вскрик.

Домработница, с выпученными глазами и открытым ртом переводила взгляд с Нади на свою хозяйку, которая, будто искупавшаяся в луже болонка, трясла намокшими патлами и размазывала по лицу косметику и воду.

- Вика, пожалуйста, мне очень нужно знать, что ты имела в виду, когда говорила о Ржевском...

- Иди ты к черту, Чарушина! - прошипела Вика.

- Вам следует уйти, - тут же вступила домработница. - Сейчас вернется хозяин, а тут... - вытянув шею, она оглядела пространство вокруг Безоглядовой и Нади. - И вообще, вы не маникюрша! - резюмировала она.

- Удивительная прозорливость, - ответила Чарушина и опять развернулась к дивану. - Вика, прошу тебя...

- Уходи, - отмахнулась Безоглядова, скривившись. - Вечно ты лезешь туда, куда не надо...

- Может, ты позвонишь мне, когда придешь в себя? - Надя сделала последнюю попытку достучаться до бывшей однокурсницы. - Я тебе помогу! Обещаю...

- Себе помоги, курица! - рявкнула Вика. - Учить она меня вздумала!

Топнув ногой, Наденька одернула пиджак и зашагала к выходу. В таком состоянии и тем более при свидетелях, говорить о важном не представлялось никакой возможности.

- Виктория Дмитриевна, ну нельзя же так... - покачала головой домработница.

- Тебя не спросила, коза! - донеслось с дивана, а следом над Надиным плечом промелькнуло что-то и, врезавшись в мраморную грудь то ли Аполлона, то ли Ахиллеса, разлетелось на несколько осколков.

- Вот ведь...! - вырвалось у домработницы, и Надя была абсолютно с ней согласна.

Когда она, тяжело дыша, оказалась в холле, раздался резкий звонок, от которого Чарушина вздрогнула и едва не перекрестилась.

- Хозяин приехал! - охнула домработница в духе "Барин прибыть изволили".

С Лопуховым Наденька встречаться не планировала, поэтому, застыв, сглотнула и тихо спросила:

- А другой выход есть?

Домработница молча кивнула и глазами указала в противоположную сторону.

- Вы только не подумайте ничего такого, просто Вика моя подруга. Бывшая! - глотая окончания, быстро говорила Чарушина, пока шла за домработницей. - Я думала, она принцесса сказочная, а она...

- Дрянь редкостная эта ваша подруга! - ответила домработница. - Я Светлане звонила. Она сказала, что не приедет больше. Наша-то ее в Инстаграме криворукой назвала. И вообще, не переживайте! Два сапога они... и оба с левой ноги.

Они вышли через заднюю дверь, и домработница указала на неприметную калитку в заборе.

- Сигайте в нее! А я потом закрою. Только осторожно!

- Ох, спасибо вам огромное! - пробормотала Наденька, пересекая заваленное строительным мусором и камнем придворье. Судя по вырытому котловану и целой горе кованых решеток, строил банкир Лопухов не что иное, как долговую тюрьму.

С трудом оттянув калитку, Наденька успела сделать широкий шаг и махнуть на прощание рукой, как нога ее заскользила куда-то вниз, и уже через мгновение Чарушина осознала, что летит по склону в глубокий овраг, который, словно специально, начинался почти сразу за забором.