Компот из сладкой лжи

Глава 22

Утро встретило Надю проливным дождем. Высунув нос из-под одеяла, она не сразу поняла, где находится, и лишь громкое тиканье старых напольных бронзовых часов напомнило ей о том, что она в родительском доме и лежит в своей кровати. Будто и не переезжала к Ржевскому...

Часы пробили семь раз, и это означало, что пора вставать и ехать к следователю. От этой мысли Надю обдало сначала холодом, а затем жаром - привычное состояние волнения перед важным делом, которое не длилось больше пары минут. Но сегодня, то ли из-за дождя, оглушительно стучащего по стеклу, то ли от всей этой скользкой непонятной ситуации, в которой она пребывала уже второй день, тело ее стало ватным и никак не хотело покидать уютный постельный кокон.

Вечером она посадила Заю на такси, несмотря на отказы и уверения, что та доберется сама. Нет уж, сказала ей Чарушина, я за тебя отвечаю. Посмотри, что творится кругом! Нельзя красивой девушке шарахаться одной по улицам, увещевала она, будто Церен была ее младшей сестрой. Но в тот момент Надя действительно чувствовала себя именно так. И оказалось, что заботиться и опекать было так же приятно, как самой находиться под чьим-то крылом...

- Паша, Паша, Паша... - быстро зашептала она, вдавливая лицо в подушку. - Где же ты?..

После того, как Зая уехала, Надя некоторое время сидела на кухне и раздумывала над тем, как поступить. Кораблеву она написала смс лишь после того, как сообщила следователю о своем желании встретиться. Денис перезванивал пару раз, но она сбрасывала его вызов, потому что знала, что, начав говорить, только еще больше запутается. Этот замечательный мальчик был совершенно не виноват в том, что она натворила. Он доверял ей, а она обманывала его, использовала в своих целях, водила за нос или что там еще делают с такими простаками, как он, вообразившие себя женщиной-вамп никчемные неудачницы?

В итоге Кораблев написал, что будет ждать ее на входе. Не стал уточнять и интересоваться, зачем понадобился ей и почему она не брала трубку, чем в очередной раз доказал ей свое отношение. Откуда же ему было знать, что в этой ситуации она решила оставить его в стороне.

Наденька перевернулась на спину и посмотрела на свои руки. Затем лизнула свезенную костяшку среднего пальца и коротко вздохнула. Жалеть себя - глупое занятие. С другой стороны, когда нет никого, кто возьмет на себя это дело, можно и самой. Вот только в подходящее для этого время, которого сейчас у нее не было.

Сборы не заняли много времени. Любимый гардероб остался в квартире Ржевского, но в шкафу нашлось и платье, и ботильоны. Кожаная косуха, которую Наденька купила еще на первом курсе, пришлась в пору, правда, смотрелась не к месту и не к обстоятельствам, но какая разница, если идешь не на свидание.

Вот на встречи с Ржевским она собиралась часами, досконально продумывая свой туалет. Замечал ли он вообще, что на ней, ведь, кажется, глаза его были устремлены только на ее лицо. Да, он не отводил взгляда, лаская ее губы и скулы, и каждый раз Надя краснела, кожей ощущая его желание.

Она сварила крепкий кофе, чтобы взбодриться и развеять все еще чувствующийся на кухне запах горелого теста. Надя грустно улыбнулась, вспомнив их с Заей кулинарный ликбез.

В родительской спальне, куда Надя заглянула по привычке, было прибрано и оглушающе пусто. Раньше здесь повсюду лежали книги и бумаги - отец не переставал работать даже на отдыхе. В корзинке на тумбочке находилось вязание - что-то синее, теплое и пушистое. На море сейчас, наверное, было очень хорошо. Цвели розы, и ветер разносил их аромат, наполняя душу радостью и покоем. Когда мать узнает о том, что произошло, она просто сойдет с ума. Нет, разумеется, она не будет устраивать истерические разборки и эмоциональные концерты, но в ее возрасте подобные вещи не проходят бесследно. Да и в каком возрасте стресс полезен?

Зеркало сразу же выдало Чарушиной ответ. Запавшие глаза и скорбная скобка возле губ, конечно, не могли как-то изменить ее внешность, но подобное унылое выражение способно было испортить и самое прекрасное лицо.

Спрятавшись под зонтом, Надя добежала до машины. Но даже за столь короткий промежуток времени, успела основательно вымокнуть. Косые струи дождя, постоянно меняя направление, хлестали так, что подол ее платья моментально стал похож на половую тряпку.

- Ну и ладно, - пробормотала она, пристраивая сложенный зонт на коврик пассажирского сидения.

Дворники едва справлялись с дождевым потоком, поэтому всю дорогу Чарушина провела в напряжении. Благо путь занял у нее не больше четверти часа, поэтому в двери городской прокуратуры она вошла практически вовремя.

Кораблев изучал большой плакат с надписью "Честность неотделима от свободы", и Надя, суетливо отряхнувшись, встала за его спиной, воззрившись на горящие золотом буквы.

Хлопнула входная дверь и тут же раздался хрипловатый голос:

- Гражданка Чарушина? Пройдемте. Отметитесь потом, после беседы.

Надя вздрогнула. Кораблев обернулся и взгляды их, одинаково ошарашенные, перекрестились.

- Кораблев, ты тоже зайди. Там кое-какие бумаги надо забрать в ваш отдел.

Следователь в темном плаще-палатке прошел мимо них, оставляя на полу грязные влажные следы.

- Надежда Николаевна, что случилось? - шепотом спросил Кораблев. - Я думал, вы со мной хотите встретиться.

- Прости меня, пожалуйста, Денис! Вчера произошло кое-что, и я решила, что будет правильным рассказать обо всем следователю.

- Понятно, - по лицу Кораблева пробежала тень.

- Давай, мы потом с тобой все обсудим, потому что...

Кораблев передернул плечами и прибавил шагу, оказавшись чуть впереди нее.

"Обиделся", - поняла Чарушина.

Следователь достал связку ключей и, бросив на Надю нечитаемый взгляд из-под запотевших очков, открыл дверь. Щелкнув выключателем, крикнул из кабинета:

- Проходим, не стесняемся!

Надя сглотнула и раскрыла сумочку, нащупывая пакет с запонкой.