Компот из сладкой лжи

Глава 31

- Зая, послушай, я не собираюсь делать ничего противозаконного, - ровным голосом сказала Надя. - У следователя была, букет отдала, - Чарушина откашлялась, - практически в руки. Все, что я хочу, это узнать, кто такая Елизавета Тураева. И если ты сейчас не расскажешь мне все, что узнала, то я... - Она поморщилась, взглянув на светофор. - То мне придется снова тащиться к тебе в офис и уж там-то я с тебя не слезу! Кстати, пришли мне номер карты, я скину деньги! Нет, это не твой вклад в расследование! И это только мой Ржевский! - рявкнула она и в сердцах отрубила вызов.

Надю потряхивало. При всей своей видимой мягкости, Церен обладала довольно упертым и въедливым характером и теперь пыталась учить ее тому, как не следовало делать. Впрочем, когда через минуту экран заново высветил имя секретарши, Чарушина уже практически взяла себя в руки.

- Заинька, я только поговорю с теми, кто, возможно, ее знал! - продолжила она как ни в чем ни бывало. - Ну мало ли... И потом, конечно же, расскажу тебе. Как ее фамилия? Соловьева? Ты такая умничка! И клуб нашла, и фамилию выяснила. Я для тебя все-все сделаю! Все что хочешь! Она что?.. Ого... Массажный салон? Ты уверена? Тураев говорил про клуб... И что, она сама же там работала администратором? Хм, странно... А ты уверена, что это наша Елизавета? В налоговой числилась предпринимателем? Интересно... - Надя азартно побарабанила пальцами по подлокотнику. - Слушай, я должна проверить! А вдруг это точно она? Как-то ведь они с Павлом пересеклись? Я должна все выяс...

Теперь отключилась Зая.

Надя вздохнула. Кажется, после ее признаний у Церен сложилось довольно противоречивое мнение о ней. Осталось только пройти освидетельствование у психиатра на вменяемость, а затем не забывать носить с собой справку, чтобы выдавать по требованию всем, усомнившимся в ее адекватности. Трудно объяснить нормальному человеку, что вся ее бравада - ничто иное, как смесь из дикого всепоглощающего страха за Ржевского, ревности и, да, сумасшедшего азарта, который с некоторых пор бурлит в ее дурной крови, словно молодое вино...

Позади засигналили машины, и Наде пришлось проехать вперед еще с полкилометра, чтобы затем встать в "карман" у длинного здания, на первом этаже которого находилась почта. Вытащив из бардачка влажные салфетки, Чарушина задумчиво вытерла каждый палец, а потом еще некоторое время чистила пятна на куртке. Решив, что выглядит более или менее прилично, она вылезла из машины и потопала к дверям почты. Внутри было довольно многолюдно. Выбрав окошко, за которым сидел худенький молодой черноволосый парнишка с широко посаженными, полными драматизма глазами, она встала в очередь. Перед ней оказалась одышливая пенсионерка в шляпе. Когда пришло ее время, эта мадам стала скрупулезно проверять каждую завитушку на бланке и собиралась делать это так долго, насколько у нее должно было хватить сил. А сил, судя по всему, у нее было гораздо больше, чем у служащего и Чарушиной вместе взятых.

- Мне бы только конверт с марками! - в нетерпении прошептала Надя, просовывая купюру.

Парень перевел измученный взгляд на клиентку с одышкой.

- И сдачи не надо! И чек тоже, - доверительно сообщила Надя. - Я очень спешу!..

- Ишь, какие все богатые и нетерпеливые стали! - тут же окрысилась клиентка. - Сдачи им не надо! Без очереди лезут! Знаю я вас, таких!

- Каких? - оторопела Чарушина.

- Которые всем подряд глазки строят!

Парнишка за окошком покраснел и уткнулся в компьютер.

- Может, он мне понравился? - елейным голосом возразила Надя. - Я, может, за него замуж хочу.

Пенсионерка издала непонятный горловой звук.

- Вам по России? - спросил паренек у Нади, скорее из солидарности, чем из желания продолжить знакомство с далеко идущими матримониальными планами.

- Ага, - плотоядно усмехнулась Надя. - Мне в Воркуту, в СИЗО отправить. Бывшему мужу, - добавила она, до боли прикусывая нижнюю губу.

Плечи пенсионерки тут же напряглись. Женщина скосила на Надю глаза, а затем сделала два коротеньких шага в сторону. Подтянув к себе ридикюль, фыркнула:

- Иди уже, покупай свой конверт!

- Благодарю, - расшаркалась Чарушина, благоговейно наблюдая за тем, как паренек лепит марки и прячет хитрую ухмылку.

Получив конверт, Надя еще раз демонстративно кивнула и рысью бросилась обратно к машине. В салоне она написала адрес, засунула внутрь пару вырванных страниц из рабочего ежедневника и хорошенько помяла конверт, перед этим повозив его по пыльной поверхности над приборной доской. Теперь послание выглядело именно так, как и должно было в результате длительного времени доставки. Рассказывать всем и каждому о том, что она адвокат, было по меньшей мере глупо. И Надя, на ходу придумав отвлекающий маневр, надеялась на то, что он сработает.

Откинувшись на спинку кресла, Чарушина на пару минут закрыла глаза, а затем также методично выстроила путь по навигатору, вбив в него присланный Заей адрес.

- Азия релакс, - повторила она название и покачала головой. - Массажный салон... Ладно, будем ориентироваться на месте.

Через полчаса, одурев от пробок, Наденька оказалась в нужном районе и теперь петляла между домов, все время утыкаясь в придомовые ворота. Каждый житель, разумеется, был рад тому, что его тихий дворик оказался в безопасности, и никто из чужих не сможет просто так прорваться внутрь. Вероятно, местные прекрасно ориентировались в этом лабиринте, но нервы у Чарушиной оказались не железными. Кое-как воткнув машину в единственный свободный промежуток между другими авто напротив небольшого универсама, она покрутила головой, выискивая кого-нибудь из аборигенов. Им оказался бодрый дяденька в трико, пальто и шлепках, выскочивший в магазин по-быстрому и теперь прижимавший к груди бутылку беленькой и длинный желтоватый багет.

- Молодой человек! - Надя приподнялась на цыпочки и помахала ему рукой! - Можно вас на секундочку?

Дяденька вздрогнул и, прижав свою ношу покрепче, уставился на Надю.