Компот из сладкой лжи

Глава 32.1

Надя огляделась, заново впитывая уличные запахи и звуки. Город продолжал жить своей жизнью в то время, как внутри нее все словно замедлило бег. Даже кровь, кажется, текла сейчас гораздо медленнее, отчего за считанные минуты Наденька основательно продрогла. Она понимала, что виноваты в этом расшатанные нервы, но разговор с Жу буквально добил ее.

Обернувшись, Чарушина бросила прощальный взгляд на дверь салона, а затем побрела по тротуару к своей машине.

Мысли в ее голове бежали наперегонки, пихаясь и лягаясь, будто обезумевшие, не давая возможности остановиться на какой-либо одной из них. Слишком много возникло новых вопросов, а вот ответов так и не прибавилось.

- Нужно съесть что-нибудь, иначе я просто рехнусь, - пробормотала Надя и обхватила себя за плечи.

"Уже съешь что-нибудь сладкое, Надюшка! - приговаривала матушка. - Мозги требуют пищи. Ты очень много занимаешься. Бледненькая стала. Так и быть, возьми дольку мармелада. Но только одну, сладкое вредно!"

- Жить, мамочка, вредно! От этого умирают, - сглотнула Надя и потопала в универсам.

Покусывая ноготь, она брела вдоль полок, заставляя себя не смотреть в сторону пирожных, печенья и конфет. Собственно, и настроение было откровенно хреновым, чтобы лакомиться чем-то вроде эклера или "картошки". Последняя фраза китаянки о цепях теперь комом стояла в горле Нади и отзывалась в треске металлических тележек, с которыми проходили мимо другие покупатели.

Чарушина сосредоточенно обдумывала услышанное и пыталась собрать все воедино.

Итак, Жу узнала Елизавету Соловьеву, и врать ей не было никакого резона. Даже если копнуть под китаянку, вряд ли это что-нибудь даст. Надя не сомневалась, что документы у нее в порядке, и если вдруг придется вызвать ее на допрос, пожилая женщина сделает все, что от нее потребуется без каких-либо возражений.

Убежденность новой владелицы салона в том, что Лиза была красивой и без пластики, скорее всего, не что иное, как неприятие подобного рода изменений. Но личные пристрастия на то и личные, чтобы не выносить их на публику. В том же Китае блефаропластика - одна из самых популярных операций. Как, наверное, и увеличение груди. Вот ей, Наде, повезло - у нее и грудь приличная "троечка", и глаза с коровьими ресницами, и вообще...

Надя остановилась у полки с "молочкой" и тяжело вздохнула. Никогда ей не стать тонкой и звонкой! Достав пластиковую бутылочку с обезжиренным клубничным йогуртом, она внимательно прочитала срок годности.

Вот и Зая заметила следы вмешательств на лице молодой женщины, когда они рассматривала фотографию Тураевой. Конечно, это не только наблюдательность, но и живой интерес к подобному тюнингу. Кто знает, может, секретарша Ржевского уже примерялась к тому, чтобы увеличить глаза по европейскому типу, к чему постоянно прибегают азиатки. Интересно, что бы на это сказал ее дедушка Баир?

Надя покачала головой и положила пышную слоеную булочку в бумажный упаковочный пакет.

Но ведь Лиза Соловьева, то бишь Елизавета Тураева, не была настолько юна и глупа, чтобы просто так ложиться под скальпель. А учитывая искреннее удивление китаянки, можно предположить, что Тураева хотела изменить свою внешность, не потому что хотела стать эффектнее, а для того, чтобы хоть как-то отличаться от себя самой. На полноценную смену внешности она могла не решиться, или не нашла толкового врача. А может, банально испугалась того, что может в итоге получиться. Или денег не хватило. Да масса всяких "но" могло возникнуть на ее пути. Реабилитация занимает время, частная клиника - удовольствие недешевое. Господи, ну зачем все эти трудности, когда ты и так красотка? А что если...

Надя остановилась посреди овощного отдела и уставилась на гору арбузов в деревянной кадке.

Вряд ли у нее была сестра-близнец, это уж совсем на какую-то бразильскую теленовеллу смахивает, подумала она.

Стоя в кассу, Надя сосредоточенно отламывала куски булки и запихивала их в рот, так что, встретившись с недоуменным взглядом кассирши, ей пришлось предъявить лишь то, что осталось.

- А начинка какая была? - сдвинула брови кассирша.

- Начинка? - Чарушина вздохнула.

- Совсем уже обалдели! - воскликнула кассирша. - Вы бы ее прямо в зале и съели! Зачем платить? А я бы из своего кармана недостачу покрыла! У меня же деньги с неба падают!

- Деньги... - Наденька несколько раз кивнула возникшей новой мысли.

- Ну что, мне ее как считать? С чем?

Чарушина озадаченно посмотрела на кассиршу и наконец выпалила:

- Считайте, с чем хотите! Я, правда, не помню... очень вкусно было. - Не глядя, Надя приложила карту, чтобы как можно скорее вернуться к машине.

Залесский не звонил, вероятно, все еще находясь на месте преступления.

Ржевского не было всего несколько дней, но за это время Чарушина будто приблизилась к краю пропасти. Балансируя на холодном пронизывающем ветру, она в любой момент была готова нырнуть вниз следом за ним. И все же, что-то останавливало ее... Быть может, тот самый крохотный огонек веры в то, что Павел невиновен, что все это досадное недоразумение или вражеский навет.

Но что если она ошиблась, и Ржевский в эту минуту незаметно подкрадывается к ней со спины, чтобы толкнуть в направлении этой пропасти?..

- Господи, не хочу об этом думать! - всхлипнула Надя и села в машину.

Попетляв между дворов, Чарушина выехала на проспект. Позади остался массажный салон и мадам Жу, впереди ее ждала неизвестность.

- Надо сказать Залесскому о пластических операциях, - решила она. - Скорее всего он и сам уже об этом знает из заключения судмедэксперта. Раз похороны уже назначены, то и все бумаги у него на руках. Следователю, конечно, данные о коррекции глаз, носа и рта ни о чем таком не скажут. Особенно такому сухарю, как он, - хмыкнула Надя, скручивая крышку с йогурта и делая глоток. - Может, Залесский и понятия не имеет о том, что Соловьева когда-то держала массажный салон. И о том, что она, скорее всего, подвергалась какому-то насилию. Жу не видела ее уже два года. Полтора Лиза жила с Тураевым. Остается полгода... Чем же она занималась?