Компот из сладкой лжи

Глава 33

Открыв рот, Чарушина разглядывала огромные сооружения для хранения бетонных плит и арматуры и жалась к столбу шлагбаума, страшась сделать хоть шаг внутрь этого огромного полигона. Ей казалось, что земля дрожит у нее под ногами, и, вероятно, так и было, ведь в огромных цехах изготавливались железобетонные конструкции и работало мощное и тяжелое оборудование.

Тураев, в костюме и оранжевой защитной каске, быстрым широким шагом приближался к ней со стороны белого кирпичного административного здания. Надя заметила, что лицо мужчины выглядело напряженным и, пожалуй, даже несколько злым.

- Какого черта вы творите?! - крикнул он, находясь от нее еще за несколько метров.

Чарушина не ответила. Она продолжала молча взирать на владельца предприятия, ощущая при этом странный холодок в подвздошье. Все-таки было в этом человеке что-то такое, отчего Надя чувствовала себя рядом с ним беззащитной и слабой. В руках Тураева была еще одна каска, которую он сразу же нахлобучил на ее голову, как только оказался рядом.

- Вы как, вообще, права получили?! - рявкнул он, нависая над ней.

- Нормально, как все, - отшатнулась Надя, придерживая каску. - С третьего раза.

- А здесь что делаете? - Тураев немного снизил тон, но левое веко его все же пару раз дернулось, выдавая высшую степень раздражения.

Чарушина вжала голову в плечи, но затем зыркнула на него и заявила:

- Я ехала к вам.

- Вот как?.. - растерялся Тураев. - Зачем? Вы могли бы просто позвонить. Впрочем, ладно... - дернул он шеей. - Не вижу смысла ни в наших разговорах, ни во встречах. К тому же, я должен уехать по делам. Сами знаете, завтра похороны. - Встретив ее немигающий взгляд, он быстро облизал губы. - Утром вы так спешно умчались, что я уже и не думал, что мы когда-нибудь увидимся просто так. Точнее... - мужчина ослабил галстук, довольно резко дернув его за узел. - Ведь получается, что мы с вами по разные стороны баррикад. Смерть Лизы, обвинения против Ржевского... Это похоже на дурной сон, от которого никак невозможно проснуться, и все же...

- И все же при этом вы ходите на работу! - закончила фразу Надя. - Стараетесь делать вид, что ничего не произошло? И как, получается?

Ноздри Тураева гневно затрепетали. Скривив губы, он процедил:

- Да что вы можете знать о том, что я чувствую? Вот это все, - он обвел рукой пространство, - моя жизнь, понимаете? Мне ведь не в наследство завод достался. Я много работал, чтобы... - не закончив, Тураев сжал челюсти, и желваки на его скулах заходили туда-сюда.

Чарушина подумала, что она наконец приблизилась к пониманию мужской логики. Все мужчины, включая Ржевского, Кораблева, Рура и ее отца, жили исключительно работой, своим делом, которое для них было превыше всего остального. Разумеется, сама Наденька не претендовала на звание единственного света в окошке для того же Павла, но признавать очевидное было неприятно. Есть ли у нее шанс составить конкуренцию в мужском мире? Вне всяких сомнений, да. Но что будет, когда у нее появятся дети?..

"Господи, какие дети... Я же хотела... Мы хотели..." - Чарушина покачнулась, сбитая с толку осознанием того, что их дети с Ржевским могут не родиться по вполне объективным причинам. От охватившей ее внутренней паники она побледнела. Это не осталось незамеченным, и Тураев бросил на нее внимательный взгляд. Подобной жалости к себе она допустить не могла.

- Не злитесь, пожалуйста, - миролюбиво произнесла Надя. - Я правда пришла к вам по делу. Это касается вашей жены, Лизы.

- Господи... Ну что вы можете мне еще сказать из того, чего я не знаю? - вздохнул Тураев и посмотрел на часы.

- А вы действительно знаете все?

- Конечные обстоятельства преступления я узнаю, когда найдут Ржевского и докажут его вину. А я уверен, что так и будет, - Тураев несколько раз сжал и разжал кулаки. - Доказательства его вины настолько очевидны, что даже смешно оспаривать их. Все известно...

- Тогда, может быть, вы объясните мне, что их связывало? - вспыхнула Надя. - Мне вот тоже интересно, какого черта мой любимый человек творил за моей спиной! С вашей женой, между прочим!

Мимо них прошли несколько рабочих. Они громко поздоровались с Тураевым, и он, прихватив Чарушину за локоть, потащил ее за собой.

- Что вы себе позволяете?! - зашипела она, пытаясь отодрать от себя его руку. - Куда вы меня тащите?

- В свой кабинет! Или вы хотите, чтобы все слышали, о чем мы тут с вами говорим?!

- Можно подумать, эти люди не знают, что у их начальника или владельца, или как вас тут называют - шефом? жену убили! Давайте теперь расскажем им, кто убил и за что!

- Надя! - Тураев резко остановился и прижал ладонь ко лбу. - Прошу вас, прекратите... Вы не понимаете...

- Где уж мне, - тяжело дыша, Надя обхватила себя за плечи, чтобы унять нервную дрожь.

Когда они подошли к зданию, Тураев набрал код на цифровом реле справа от двери.

- Пойдемте, Надежда. Вам совершенно нечего бояться. Сейчас я позвоню и перенесу свои дела. И мы спокойно поговорим, хорошо? - Он ждал ее ответа, придерживая тяжелую дверь.

Чарушина кивнула. Все что окружало ее, теперь не вызывало ни восторга, ни удивления. Бетонная пыль осела на ее обуви и одежде, в груди продолжало саднить, и горькие слезы подобрались так близко, что готовы были пролиться в любой момент.

Надя задержала дыхание и сосчитала до пяти, чтобы подавить в себе эмоции. Затем последовала за Тураевым. Он стремительно миновал пост охраны и так же быстро, не оглядываясь, стал подниматься по лестнице. Люди, попадавшиеся на его пути, вежливо расступались, но Чарушина не успевала даже толком разглядеть их. В кабинет Тураева они вошли, минуя большую приемную. Серьезная секретарша тут же подскочила:

- Максим Викторович, вам звонили из "СтройИнвеста! Я сказала, что вы уже...

- Сделайте так, чтобы нас не беспокоили, - отрезал Тураев и, открыв дверь кабинета, пропустил Надю вперед.

Чарушина успела лишь кивнуть, но секретарша уже оказалась занята телефонным разговором.