Компот из сладкой лжи

Глава 33.1

- Это что, шутка такая? - растерялась Надя.

- Я похож на человека, который любит пошутить?

Лицо Тураева было так близко, что Чарушина могла разглядеть каждый миллиметр его кожи. Могла, но сосредоточилась на вертикальной морщинке между его густых бровей.

- Ваш Ржевский тот еще манипулятор, - сказал Тураев и чуть надавил на дверь за ее ухом.

Надя замерла, не пытаясь даже вырваться из его рук, настолько была ошарашена его признанием.

- Как же можно заставить такого человека, как вы, жениться? Нет, я знаю, что женщины частенько предлагают себя, чтобы... Но вот подобное мне кажется просто... Это невозможно!

- А разве я сказал, что все произошло просто так? Ржевский вынудил меня.

- Что, простите? Вынудил? Вас? Господи, как?!

- Я думаю, подробности излишни, - Тураев убрал ладонь, которой держал Надю за плечо, но перед этим, словно специально, скользнул ею по ее груди.

- Нет-нет, раз уж начали, то продолжайте! - упрямо заявила Чарушина.

- Послушайте, Надя, мне кажется, я уже и так был достаточно откровенен и не собираюсь открывать вам все то, что, по сути, вас не касается.

- Да вы издеваетесь, Максим! - воскликнула она. - Скажите на милость, зачем человеку так поступать, если он, по вашему мнению, затем пойдет на подобное преступление? Если Павел вас шантажировал, то... - Надя покраснела и бросила быстрый взгляд в сторону окна. Ей не хватало воздуха, и голова кружилась от всех этих подробностей. - Почему вы не заявили в полицию? Или не сказали об этом следователю сейчас?

- Вот еще! - огрызнулся Тураев. - Мне достаточно того, что лично я не имею отношения к убийству Лизы. А ваш Ржевский пусть сам выкручивается! Если у него мозгов и ресурсов хватит.

- Да чем же он вас так за жабры прихватил? - вспылила Надя.

Тураев дернулся, будто от пощечины.

- Извините, вырвалось... Максим, пожалуйста! Все, что вы скажете, останется между нами, - спешно добавила Чарушина. - Я вам обещаю. Я же адвокат!

Несколько минут они молча сканировали друг друга взглядами.

- Мой адвокат Половиков, - жестко напомнил Тураев.

- Хотите, пригласим его для нашей беседы? - предложила Надя с таким лицом, словно Половиков был ее любимым коллегой. - Я вас умоляю, Максим, расскажите, что между вами произошло! Ради женщины, которая сейчас... которую завтра... Боже мой, я ни за что не поверю, что она была вам безразлична! Полтора года Лиза находилась рядом с вами. Вы заботились о ней, давали деньги... - Надя смутилась. - Черт, это должно было прозвучать не так, но ведь я не знаю, как оно происходило между вами. Дело ведь даже не в том, верю ли я в невиновность Ржевского! Павел - он... он... - Надя стянула ворот у горла, - я... мы...

- Вам плохо? - Тураев схватил ее за руку и нащупал пульс. - Присядьте! Хотите, я вызову врача? - он усадил ее обратно на стул, а сам присел перед ней на корточки.

- Не надо врача! - Чарушина вцепилась в его плечи. - Только расскажите мне все! Я должна знать. Если вам нужны гарантии, то... Скажите, какие, и я беспрекословно выполню их!

Тураев покачал головой и обхватил ее колени.

- Какая же вы все-таки, Наденька... опрометчивая. Ну, хорошо, я доверю вам то, что не доверил бы никому. Но обещайте, что не забудете о гарантиях.

- Да! Не сомневайтесь во мне!

Она чувствовала тепло от его ладоней на своем теле, но опять не сделала ни единой попытки освободиться. В конце концов, правда стоила гораздо дороже и ее коленей, и каких-либо обязательств и гарантий.

- Несколько лет назад я совершил одну, скажем так, сделку, в результате которой мне удалось приобрести пакет акций этого завода. Времена были такие, что следовало крутиться, - Тураев кашлянул. - Дела давно забытых дней.

- Павел нашел на вас компромат? - тихо уточнила Надя.

- Да. С Ржевским мы знали друг друга. Мужской клуб оказался местом, где мы могли обсудить какие-то проекты, поиграть в карты и бильярд, наладить деловые связи. В тот момент, когда мы открывали его, он...

- Подождите! Что значит - мы открывали?

- Каждый из нас вложился, тем самым обеспечив себе доход и членство.

- Вам что, дома в карты не игралось? - опешила Надя.

- Если вы будете перебивать и делать замечания, то я могу и передумать.

Надя зажала рот ладонью.

- Не стану грузить вас пояснениями того, что нарыл на меня Ржевский. Но в деловых кругах огласка подобного может нанести существенный урон моему реноме.

- Кажется, я догадываюсь... Вы скупали акции через подставных лиц... Да, был скандал с банкротством. Отец как-то упоминал об этом. Получается, вы стали спасителем предприятия...

- Иногда нужно сделать что-то не очень правильное, чтобы сохранить действительно важное.

- И что же было потом?

- Вероятно, Лизу привел Павел. Ну, то есть, он набирал штат, занимался арт-пространством. "Эгоист" это ведь не только клуб, но и ресторан, отель и несколько шоу-румов.

- Хорошее вложение, - усмехнулась Надя.

- У больших мальчиков и игрушки большие, - пожал плечами Тураев. - Ржевский был полон амбиций. Привлекательный, обаятельный, веселый... Я не думал, что ко всему прочему он еще и пронырлив, как речной уж. Умный, в меру циничный. Мне он даже нравился.

- При чем же здесь Лиза?

- Хотел бы я знать, - пробормотал Тураев. - Когда Павел вывалил все это на меня, то повел себя более чем странно. Я ждал, что он потребует денег или долю в бизнесе, но он захотел совсем другого. В этом кабинете он озвучил странное предложение заключить брачный контракт с женщиной, которая вела себя как побитая собака.

Надя поежилась от грубого сравнения, и Тураев, сузив глаза, посмотрел на нее снизу вверх.

- Вот видите, вам ведь тоже не по себе от всей этой ситуации? Представьте мою реакцию.

- Не понимаю, зачем ему это было нужно?

- Послушайте, Надя, ситуация складывалась таким образом, что мне проще было согласиться. Брачный контракт подразумевал и определенную сумму денег на содержание сроком на год.