Компот из сладкой лжи

Глава 39

Подергав за ручку, Надя нащупала специальную кнопку. Через проем открытой двери ей в лицо ударил поток свежего воздуха. Одно из окон напротив было раскрыто.

- А я покурить хотел, чтобы не в квартире. - В нескольких шагах от нее стоял водитель Тураева.

- Сергей? - полувопросительно произнесла Чарушина.

- Он самый. Максим Викторович прислал.

- А разве он сам не приедет? - По сути Наде было все равно, приедет Тураев или нет, сейчас ее заботили совсем другие дела. И все же она планировала поговорить с ним в самое ближайшее время. Разговор должен был получиться довольно щекотливым, так что даже лучше, если она сможет основательно к нему подготовиться.

- Да у него там полный завал. Допоздна будет на заводе.

- Понятно, - Надя потопталась на пороге. - Очень кстати, что вы приехали. Мне нужно сейчас уйти, а я обещала Максиму Викторовичу, что прослежу тут... за всем...

Сергей достал сигареты и отошел к окну.

Наденька некоторое время смотрела в спину водителя, а затем спросила:

- Скажите, Сергей, вы ведь не будете против, если мы обсудим с вами кое-что? Так сказать, приватно.

- Конечно. Почему нет?

- Хорошо, - Чарушина прикрыла дверь и подошла ближе. - Мне необходимо узнать некоторые подробности о том дне, когда все это случилось с женой Тураева.

- Так я ничего не знаю, - Сергей прикурил и прислонился плечом к стене.

- Но ведь это вы обнаружили, что ее нет в доме? Как это произошло?

- Просто ставил хозяйский автомобиль в гараж и увидел, что ее машины нет.

- Ага... А сама Лиза, какой она вам показалась? Вообще. Вы ведь пересекались с ней?

- Нет. - Сергей вытянул руку и стряхнул пепел вниз. - С чего бы мне с ней пересекаться? Я водитель Тураева.

- А как же какие-то поручения, покупки... Ну, не знаю, помощь в ремонте?

Водитель усмехнулся:

- Скажете тоже. Я не нанимался за бабскими покупками ездить. - Он глубоко затянулся, пристально разглядывая Надю. - Может и вы мне тогда расскажете? Каково это?

- Что? - растерялась Чарушина.

- Знать, что твой мужик чужую бабу задушил, а потом свалил?

Надя почувствовала, как к ее щекам прилила кровь. Она открыла рот и несколько секунд пыталась выровнять дыхание. Вопрос водителя, да еще заданный таким тоном, обескуражил и будто вновь поднял ил с ее души, как со дна реки.

- Я не собираюсь обсуждать с вами свои дела! - выпалила она ту же фразу, которую до этого говорила Кораблеву.

"Господи, словно в прошлой жизни!.."

- А я, значит, должен с вами свои дела обсуждать? - весело парировал водитель и коротко хохотнул.

До этого Наденька старательно избегала общения с подобного рода мужчинами. Ну что могло быть у нее общего с человеком, который даже во время курения не вытаскивает изо рта жевательную резинку, а также не стесняется пускать дым в ее сторону? Нет, ей и Половикова предостаточно... Однако за эти несколько дней Чарушина успела осознать, что судить о человеке по внешней обертке действительно глупо и непрофессионально, поэтому она облокотилась руками о подоконник и тихо произнесла:

- Каково это знать, что тебя предал любимый человек? Странный вопрос...

Она смотрела прямо перед собой на живущий своей жизнью город. Ветер шевелил ее волосы и холодил все еще пылающее лицо. Там, внизу, ездили машины и ходили люди. Мамы гуляли с детьми в том самом парке, о котором говорил Тураев, и Надя хотела так же, как они, катить коляску по асфальтовой дорожке, и чтобы рядом шел Ржевский и рассказывал ей о том, как он ее любит. Сквозь детский гомон и шум листвы она бы прислушивалась к его голосу и сладко вздрагивала, когда их ребенок морщил бы крошечный носик от легкого дуновения ветерка...

- Если бы я только могла хоть что-нибудь изменить... Вернуться в тот торговый центр, не ездить на дачу... - пробормотала она и перевела взгляд на водителя. - Вам, наверное, кажется, что это все женские нервы. Но разве с мужчинами подобного не происходит?

Его челюсти, сделав очередное жевательное движение, застыли. Наденька успела разглядеть, что глаза у него очень темные, почти черные, зрачки едва различимые, отчего и взгляд кажется таким невероятно тяжелым.

- Я не понимаю, - покачал он головой.

- Дело в том, что, когда доверяешь, становишься слабым, уязвимым, и не ждешь подножки в самый неподходящий момент. Ты думаешь, что занимаешь свое законное место, но кто-то уже дышит тебе в спину. Но есть еще один вариант: ты сам воспользовался тем, что тебе никогда не принадлежало. И вот это, наверное, самое страшное. Принять подобное порой просто невозможно. Но надо. Простите меня, Сергей, это все, наверное, сложно понять... - Надя вздохнула и вновь посмотрела в окно.

Мимо пролетел окурок.

- Все совершают ошибки, - раздался его голос совсем рядом.

- Согласна. Но чтобы убить человека, нужно очень его ненавидеть.

Надя скосила глаза, наблюдая, как мужчина разминает суставы на пальцах. Вспомнила Жу и то, как старая китаянка говорила о Лизе Соловьевой. Как все это увязывалось между собой, Надя не понимала. И все же точно знала, что идет по нужному пути. Необходимо было сделать еще один шаг. И она была к нему готова.

Зашумел лифт. Наденька вдруг опомнилась:

- Сергей, а вы случайно мою машину не пригнали?

- Нет. Но тут остановка неподалеку. Как раз до завода.

- Это куда надо идти?

- Выходите из ворот, и во-он туда, - он вытянул руку, указывая вправо. - Видите поворот?

- Нет, - Надя привстала на цыпочки и чуть подалась вперед, следя за его пальцем. - А, кажется, вижу! - На ее поясницу легла тяжелая ладонь. - Я поняла, спасибо...

Чарушина сделала попытку отодвинуться, и этот момент двери лифта раскрылись. Из него вышли две женщины с узкой тележкой, в которой находились специальные швабры и бутылки с уходовыми и чистящими средствами.

Сергей убрал руку и улыбнулся Наде.

- Ну все, мне пора! - сказала она. - Вы уж тут сами... Ой, я же сумочку забыла!