Компот из сладкой лжи

Глава 42.2

Под напором Заи не оставалось ничего иного, как набрать номер Кораблева. В конце концов у Нади и отмазка была, ведь он сам искал ее.

- Здравствуй, Денис, это я, - произнесла она, старательно проговаривая каждую букву. В горле все еще саднило, словно кто-то прошелся по нему наждаком.

В этот момент Зая схватила фотографию и выставила ее перед собой, напоминая о главном аргументе и, собственно, о причине этого звонка. Однако Надя, словно не замечая снимка, продолжила разговор в духе светской беседы. Сказывалось влияние дяди Тома, который частенько напоминал ей о том, что собеседника надо сначала "подогреть" и расположить к себе, прежде чем вываливать на него поток информации или требований. Это внутри Наденьки вечно полыхало, отчего путались мысли и вылетали совсем не те слова, которые были необходимы. Странно, что раньше она этого не понимала.

- Прости, пожалуйста, если отвлекаю от работы, но мне очень нужен твой совет. Когда освободишься, то, пожалуйста... Мне очень нужно увидеться с тобой.

Зая закатила глаза к потолку и стала обмахиваться фотографией, будто веером, всем своим видом демонстрируя неприятие подобных реверансов.

- Я в квартире родителей, - продолжила Надя. - Нет-нет, ничего не делаю, никуда не лезу... Упаси господь! Даже за руль не сажусь! Честное слово! Ты же знаешь, мне не к кому больше обратиться, чтобы спросить о Павле. - Она издала такой горестный вздох, что Зая испуганно посмотрела на нее.

Разумеется, у ее родителей были очень приличные знакомства среди врачей, но Наденька прекрасно осознавала, что обратись она к ним, слухи и разговоры будет уже не остановить. Кое-кто так и продолжает общаться с матушкой, и если ей донесут обо всем, то одному богу известно, как она переживет эту жуткую информацию. В любом случае, самой Наденьке будет не избежать перешептываний за своей спиной и жалостливых взглядов. Но это как раз полбеды. А вот здоровье Ольги Аркадьевны явно могло пострадать. Наде ведь все равно придется рассказать ей о том, что домик под Ялтой теперь под вопросом...

Нет, сначала нужно доказать невиновность Ржевского, чтобы не получилось, как в том анекдоте - ложки нашлись, а осадочек остался. А там уж как пойдет. Лишь бы Ржевский вышел из комы! Ей есть, что ему предъявить, виновен он или нет.

Ой, а если...

Наденька крепко зажмурилась и помотала головой, чтобы прийти в себя.

- Прости, Денис, ты что-то сказал, а я не расслышала... Ага, ага... - она опять отмахнулась от Заи, которая строила гримасы, пытаясь привлечь ее внимание. - Слушай, тут такое дело... Я думаю, что следствие идет не по тому пути. Я уже Залесскому говорила. Что? - она взглянула на экран. - Тебя плохо слышно! Але! Я кое-что нашла! Але! - Надя положила телефон, а поверх него ладони.

- Что он сказал? - голос Заи стал совсем тихим, будто она смирилась и приняла правила. Но уже через мгновение она протянула руки и, обхватив запястья Нади, воскликнула: - Что он тебе сказал? Он приедет?

- Приедет, - выдохнула Надя. - Через час или два, как получится.

Зая отпустила ее запястья и со стоном уткнулась лбом в столешницу.

- Надь, знаешь, на кого ты похожа? - пробубнила она.

- Догадываюсь, - криво усмехнулась Чарушина.

Церен подняла голову и тоже усмехнулась:

- На Фиону, невесту Шрека. Такая же зеленая. Иди, ложись, а я рядом посижу. Подожду твоего рыжего.

- Он не мой, Зайка.

- Твой, конечно, твой.

Обнявшись, они вернулись в гостиную.

Подложив подушку, Чарушина закрыла глаза. Под веками тут же горячо защипало.

Зая села по-турецки у нее в ногах и накинула на них обеих плед. Поглаживая Надю по колену, она тихо запела. Незнакомые слова сложились в монотонную мелодию, в которой, засыпая, Надя вдруг услышала завывание степного ветра, топот лошадиных копыт и шелест орлиных крыльев...