Компот из сладкой лжи

Глава 43

Надя не слышала звонок домофона, но, когда Зая осторожно слезла с дивана и на цыпочках вышла из гостиной, ее ступням стало холодно. Приоткрыв левый глаз, Чарушина лежала некоторое время, будто в прострации, пока не хлопнула входная дверь и не раздались приглушенные голоса.

Следовало встать и встретить Кораблева, но в голове царила какая-то муть, а руки и ноги не желали слушаться.

"Только гриппа мне не хватало..." - наконец придя в себя, подумала Надя и села.

Судя по отдаленному разговору, Зая и Кораблев разместились на кухне, вероятно для того, чтобы не беспокоить Наденьку. Такая забота была бы приятна, если бы дело не касалось в первую очередь ее саму. К тому же голоса на кухне с каждой минутой становились все громче, что требовало ее незамедлительного присутствия.

- Тебе кажется, что все это игра! Вам, малолеткам, все до фонаря, вам лишь бы дурака повалять!

- Это ты кого малолеткой назвал? Да я тебя...

Надя остановилась в коридоре, наблюдая, как Зая и Кораблев, находясь по разные стороны кухни, вели словесную дуэль и испепеляли друг друга яростными взглядами. На столе, посреди неубранной посуды, лежала фотография, от одного вида которой ей стало не по себе.

- Хватит собачиться, - устало сказала Чарушина. - Как малые дети, ей-богу...

- Вот и я про то! - Денис выдвинул стул и плюхнулся на него. Оглядев недавнее пиршество, шмыгнул носом и принюхался. - Чаю нальете?

Надя вопросительно посмотрела на Заю, словно это она была здесь хозяйкой. Церен поджала губы, но, грациозно развернувшись, направилась к плите.

- Здравствуй, Денис, - улыбнулась Чарушина. - О чем ругаетесь?

- Ругаемся? - фыркнул он и скосил глаза на Заю. - Нет, я просто пытаюсь донести до некоторых, чтобы они не лезли туда, куда не просят. Понимаю, что ситуация стрёмная, но пусть каждый занимается своим делом. А то тут некоторые, оказывается, улики ищут, интернет шерстят. Думают, что умнее всех.

Зая открыла было рот, но под взглядом Нади захлопнула его и надула щеки.

- Зая делала это по моей просьбе, - объяснила Чарушина.

Кораблев сложил руки на груди и покачал головой:

- А я ведь просил тебя! И Залесский просил. Неужели ты не понимаешь, что только усугубляешь проблему?

- Уж лучше усугубить, чем пустить на самотек, - твердо заявила Надя. - Залесский твой мне не верит, и поэтому...

- Верит, не верит... Черт возьми! Из-за тебя и твоих выкрутасов он уже получил взыскание! Того и гляди, с дела снимут. И что тогда? Думаешь, другой следак окажется лучше?

У Нади затряслись руки. Впервые она видела Дениса таким - нервным, язвительным и напряженным. Пожалуй, это ему даже шло, хоть и выглядело несколько необычно.

- Что я могу сделать? - спросила она. - У меня есть знакомые. И Рур тоже может помочь, ты же знаешь.

Она подумала, что если Залесского отстранят, это может привести к совершенно непредсказуемым последствиям, еще более сложным, нежели те, которые видятся в перспективе.

Перед Надиными глазами промелькнула их последняя встреча в прокуратуре. Пока она пыталась доказать Залесскому свою правоту, его прессинговали сверху. А находиться между молотом и наковальней и при этом чувствовать себя комфортно еще никому не удавалось.

Зая замерла с чайником в руках, переводя взгляд с нее на Кораблева.

- Надя, не надо ничего делать. Никакой самодеятельности, пожалуйста! - взмолился Денис.

- Ну хорошо, - неожиданно ответила Чарушина и пододвинула к нему чистую тарелку, - я согласна и обещаю больше ничего...

- Надя! - С грохотом Зая поставила чайник на плиту. - А как же...

- Мы обещаем, что не будем делать ничего, что могло бы навредить следствию и лично следователю Залесскому, - отчеканила Чарушина. - Правда, Зая?

Секретарша нахмурила темные брови и уставилась на нее с немым вопросом во взоре.

- Но вот что делать с теми фактами, которые нам уже известны? - перешла на более мягкий тон Наденька. - Ведь все они могут помочь в раскрытии дела.

- Ну, наверное... - протянул Кораблев. - Только скажи честно, ты не боишься того, что этими же фактами угробишь Ржевского?

- Тот, кто хотел его угробить, почти справился с этой задачей... - Надя положила пиццу на тарелку и сунула Денису вилку. - Ешь.

Зая отмерла, налила кипяток и поставила чашку перед Кораблевым.

- Каждую минуту я думаю о нем, - глухо сказала Надя. - Мне страшно. Я ничего не могу с собой поделать. Но все мои поступки продиктованы только желанием найти правду, какой бы горькой она ни была. Если бы я только могла оказаться рядом с Павлом! Не знаю, что лучше - находиться с ним или все-таки попытаться добраться до того, кто едва его не убил. Ты же веришь, что он не мог выстрелить в себя? Хотя бы в это ты веришь?

Кораблев опустил глаза, но потом вновь поднял голову и взглянул ей в лицо:

- Я верю тебе, Надя. Верю, что ты его любишь, и что ты честный человек. И именно поэтому я хочу, чтобы ты держалась от всего этого в стороне. Залесский понимает, что если есть хотя бы малейшая вероятность, что в смерти Елизаветы Тураевой и в покушении на жизнь Ржевского замешан кто-то, кого мы не знаем, то эта угроза распространяется и на тебя. И это естественно, если этот кто-то поймет, что ты под него копаешь.

- Вот черт... - пробормотала Зая. - Все как мы с тобой и говорили...

- К тому же, - с нажимом продолжил Кораблев, - рядом с тобой еще и эта мелкая. Нос везде свой сует. В больницу звонила!

- И звонила! - подбоченилась Зая. - Имею право! Я о здоровье своего начальника беспокоюсь!

- Верещала, что до главврача дойдет и до Минздрава! Подайте ей Ржевского, понимаешь! А он вообще под другой фамилией лежит, специально в рамках следствия!

Надя закрыла лицо ладонью:

- Зая, блин...

- Откуда я знала?!

Кораблев усмехнулся и, приподняв полоску пиццы, сунул ее в рот. Прожевав, запил чаем и сказал:

- Нет, ты видела, да? Она ведь так ляпнуть может где угодно.