Компот из сладкой лжи

Глава 48

В зале ничего не изменилось - все вяло ковырялись в тарелках, Тураев и вовсе сидел, сложив руки на груди, и глядел в одну точку. В общем, картина вполне соответствовала событию. Наденька же, наоборот, после разговора с Викой чувствовала возбуждение и вполне объяснимую злость. Садясь за стол, она бросила на Лопухова победный яростный взгляд. Тот, до этого лениво пережевывая кусок мяса, непонимающе воззрился на нее.

- Виктория немного задержится. У нее тушь потекла, - сказала Надя и подняла бокал с красным вином. - Вы позволите? - спросила она, оглядев присутствующих.

Тураев придвинулся к столу. Надю смущал его взгляд, поэтому она постаралась смотреть поверх его головы.

- Вы правы, Максим Викторович, никто не знал вашу жену Лизу. Никто. Правильнее было бы сказать, что все знали какую-то одну ее сторону. Ту, которую она сама хотела показать. Она была красивой женщиной, но красота ее была искусственной. Что ж, кому-то важно соответствовать трендам, - она усмехнулась и вновь стрельнула глазами в Лопухова. - Однако...

- Наденька, - Половиков положил вилку и взял из стаканчика зубочистку, - позвольте выразить свое восхищение!

Надя нахмурилась, сбившись с мысли.

- У нас в суде, - продолжил Половиков, обращаясь к остальным, - половина слушателей приходит только ради Наденьки Чарушиной. Чтобы поглазеть на нее. Получить, так сказать, эстетическое удовольствие. - Он придвинулся так близко, что почти касался ее коленом. - Говорите, Наденька, может, сейчас вам удастся произнести что-то по-настоящему живое и трепетное.

Щеки Чарушиной опалило. Она брезгливо посмотрела на то, как он возит зубочисткой между губ, не отрывая от ее груди плотоядно-насмешливого взгляда.

- Вы считаете меня безмозглой дурочкой, Роман Дмитриевич?

- Что вы, душенька, - Половиков улыбнулся. - Кажется, так вас старик Рур величает? Ду-шень-ка. Дурочкой я вас не считаю, не переживайте. Я вообще сейчас о другом думаю.

- По какому праву вы...

- А по какому праву вы считаете себя уполномоченной говорить что-то о женщине, которую в глаза не видели? - парировал он.

- Я видела! - воскликнула Надя. Бокал в ее руке задрожал.

Тураев откинулся на спинку стула и сжал челюсти.

- Да неужели? - не унимался Половиков. - О-очень интересно! Прям с каждой минутой все интереснее! Вы, душенька, заговариваетесь!

- Нет! Я знаю о Лизе достаточно, чтобы... - она сглотнула. - И узнаю еще больше. Все, чтобы сделать обоснованные выводы!

- Я так полагаю, весь этот ваш апломб направлен в сторону Ржевского, - с ехидцей произнес Половиков. - Ну-ну, он оценит ваше желание обелить его. Правда, толку от ваших ужимок и прыжков, как всегда, с гулькин нос. Опыта не хватает, Наденька. Жизненного опыта. - Он вздохнул. - Такие девушки, как вы, грезят себя кем-то вроде...

- Роман Дмитриевич, - тихий голос Тураева заставил Половикова замолчать. - Что-то вы сегодня краев не видите.

- Эх, Максим Викторович, сказал бы я вам...

- Так говорите!

- Пустое, - отмахнулся Половиков. - Вы правы, зарвался я что-то. Но вы тоже должны меня понять. В свое время я был очень увлечен Надеждой Николаевной. Она подарила мне надежду, а затем дала от ворот поворот, потому что искала более выгодную партию. И, как вы могли заметить, нашла ее в лице Ржевского. А я ведь к нему неплохо относился. И даже старался помогать по мере сил. Разве я мог подумать, что эта девочка так поступит с моими чувствами?

- Что-о? - Чарушина пошатнулась.

- Надя, - Тураев вскочил и быстро подошел к ней. - Не обращайте внимания! Роман Дмитриевич преувеличивает. Мне кажется, вам не стоит воспринимать на свой счет то, что он говорит...

- Да как ты смеешь?! - взвизгнула Чарушина. - Какую надежду я тебе давала? Это... Да я... Да ты... - Наденька подняла бокал, желая плеснуть им в лицо Половикова, но Тураев перехватил ее руку, и содержимое вылилось прямо на его рубашку и брюки. - Ненавижу!

Закатив глаза, Половиков покачал головой.

- Нет, вы видите, господа, с кем приходится работать. Никакой выдержки. Адвокат, называется.

Наденька издала сдавленный рык и топнула ногой. Потом, заметив, что натворила, прошептала:

- Простите меня, Максим Викторович! Теперь пятна останутся... - она перевела дыхание и дотронулась до лацкана его пиджака. - Надо холодной водой застирать.

- Да оставьте, это ерунда! Я переоденусь в офисе. Ничего страш...

- Нет-нет, это не займет много времени, - Чарушина потащила его к туалету.

Половиков что-то сказал им вслед, но Наденька уже не расслышала из-за шума в ушах. Скорее всего, и Тураев не обратил внимания на его слова. Он шел за Надей, будто боялся, что она передумает.

Хостес дернулась в их сторону, но Наденька остановила ее:

- Мы сами разберемся, спасибо!

Затащив Тураева в туалетную комнату, она тут же включила кран.

- А где Виктория? - огляделся Тураев.

- Надеюсь, вещи собирает, - пробормотала Надя и вцепилась в пуговицы его рубашки. Пожалуй, она бы с корнем вырвала их, если бы Тураев не зажал ее руки своими ладонями.

- Надя, да что с вами?

- Ничего! Только не переживайте, сейчас мы все исправим... - Ее трясло, во рту пересохло. Подняв лицо, она уставилась на мужчину немигающим взглядом. - Прошу вас...

- Хорошо... - судорожное дыхание Тураева обожгло ее кожу. - Я сделаю все, что вы скажете, Надя.

Он стащил пиджак и бросил его на край раковины. Не отводя глаз, развязал галстук и положил поверх пиджака.

- Что вы имели в виду, когда говорили, что Лиза... про стороны что-то... я не понял...

- Ну как же вы не поняли, Максим, - Наденька вытащила полы рубашки из-под его ремня и стала расстегивать нижние пуговицы. - Вы же видели! Вы все видели, все это время наблюдали за ней...

- Вы ошибаетесь... Мне она была совершенно безразлична. Я же говорил, что это Ржевский! Он...

Их пальцы встретились в районе его груди.