Компот из сладкой лжи

Глава 49

В переулке никого не оказалось. Ничего не понимая, Надя застыла, разглядывая маленький дворик перед конторой и валявшуюся метлу у стены.

- Зая? - на всякий случай позвала она, а затем задрала голову и посмотрела на окна. - Куда же ты подевалась, несносная девчонка?

Чарушина подергала входную дверь, а затем открыла ее своими ключами. Внутри было тихо, только в кабинете делопроизводителя надрывался телефон.

- Томас Георгиевич, - позвонила она Руру. - А где все?

- Душенька, не могу сейчас говорить. Я в суде.

- А...

- Все завтра, Наденька, все завтра! Поручения всем раздал. У меня сегодня одно заседание и два соглашения, потом я труп!

- Типун вам на язык!

- Хе-хе, душенька... Так и есть. Измотан в мочалку. Хочу на дачу, хотя бы на денек... Все, я побежал! Береги себя!

- Берегу... - пробормотала Надя и вздохнула. Набрала номер Заи, но телефон оказался недоступен. - Вот ведь зараза какая! Ведь знает, что я ее видела! - в сердцах воскликнула Надя и тут же вспомнила, как рассматривала себя в зеркало ресторана. Окна его были покрыты специальным средством или пленкой для затемнения, чтобы не беспокоить гостей и не нервировать прохожих. Похоже, что и действия Заи были продиктованы чем-то другим, а не ее страхом перед разоблачением. - Устрою я тебе, когда увижу!

Наденька толкнула дверь бывшего кабинета отца и подошла к окну. Ей показалось, что она успела заметить отъезжающий внедорожник Тураева, и сердце ее сжалось. Ладони стали влажными, как было всегда, когда она чувствовала сильнейшее волнение и стыд. А ей было очень стыдно сейчас. И хотя она не сделала ничего такого, о чем могла бы пожалеть, их поцелуй не был таким уж и невинным, как она пыталась заставить себя думать.

- Мне нужно увидеть Павла. Хоть на минуточку... Я его увижу и сразу все пойму про себя. Надо поехать к Залесскому и попросить выдать мне разрешение на посещение. Нет, надо потребовать! Я ведь и до прокурора могу дойти! - Надя была полна решимости.

Она отправилась обратно к "Бемолю". Машины Тураева, действительно, там не оказалось. Наденька села за руль, но выезжая со стоянки, вдруг услышала непонятный звук. Машину странно повело, и Чарушина заглушила мотор.

- Что за напасть?.. - она обошла авто и заметила, что обе задние шины оказались сдуты. - Да твою же..! Ну, Зая...

- Что-то случилось, Наденька? - раздалось от ресторана.

- Тебя мне только не хватало, - едва слышно прошипела Чарушина и передернула плечами.

За ее спиной раздались шаги.

- Ай-яй-яй... Какая неприятность.

- Ничего, справлюсь, - фыркнула она.

- Конечно, справитесь! - Половиков подошел к своей машине и открыл дверь. - Телефончик ремонтной службы подсказать?

- Не надо.

- На нет и суда нет. Прощайте. Мне же еще в прокуратуру и в суд. Работы невпроворот.

- В прокуратуру? - дернулась Надя.

- Да. Все приходится держать под контролем. - Кряхтя, Половиков влез на сидение.

Надя не двигалась и исподлобья рассматривала, как он протирает бархатной тряпочкой стекло.

- Я бы подвез вас, Наденька, но вы же все равно откажетесь. Да и не по пути нам теперь с вами.

Что-то в его голосе заставило ее прислушаться.

- Ну... - Чарушина помялась. - Вообще-то мне тоже надо в прокуратуру.

- Назначено? - деловито спросил Половиков.

- Нет, я... мне очень нужно. Тоже, знаете ли, все приходится контролировать.

- Да я уж понял, что вы с головой в это дело окунулись.

- Это мой выбор.

- Понятно. А ведь хорошо посидели, да? Вдовец теперь свободен. Все для вас, Наденька, - он коротко выдохнул. - Как говорится, люби его, как я тебя, и будет счастье вам всегда. - Половиков взялся за ручку.

- Подождите, Роман, - Чарушина придержала дверь. - Я передумала. Подвезите меня, пожалуйста.

- Может, все-таки, такси?

- Нет, Роман Дмитриевич, не надо такси. Я с вами, - она обошла машину и залезла на пассажирское сидение.

Автомобиль рванул с места, развернулся, и Надя не успела заметить выбежавшую на проезжую часть из переулка Заю.

***

Некоторое время они ехали молча. На светофоре Надя наконец сказала:

- Рур считает, что вы делаете очень хорошую карьеру.

Половиков дернул бровью, но не ответил.

- Но то, что вы сказали сегодня, про меня, это ведь из вредности, правда? Потому что я сама такая. Папкой вам грозила. Единственное, я не поняла...

- Что именно?

- Ну, то, что вы ко мне чувствовали, и вообще...

- Что тут непонятного? Может, вы действительно мне понравились. - Интонация его странно изменилась.

- А Максима Викторовича вы давно знаете? - Чарушина смотрела прямо перед собой, поражаясь тому, как складывается их беседа. Слишком уж разителен был контраст между тем Половиковым, которого она знала, и тем, кто сидел сейчас слева от нее.

- Я всех знаю, - усмехнулся он и посмотрел на часы. - Не будете против, если мы заедем кое-куда?

- Куда? - быстро переспросила Надя.

- Тут недалеко. Тураев попросил сравнить данные для опротестования по застройке.

- Это надолго?

Машина несколько раз завернула и теперь ехала вдоль длинных лесов, за которыми виднелся котлован, строительный мусор или песочные насыпи.

- Нет. Можете сами посмотреть, там в бардачке... Я даже выслушаю ваше экспертное мнение по этому вопросу.

Чарушина в недоумении посмотрела на Половикова:

- Вы серьезно?

- Конечно. В отношении вас, Наденька, я всегда серьезен.

Чарушина открыла бардачок и просунула руку внутрь. Затем медленно вытащила ее и так же медленно закрыла крышку.

- Почему? - только и спросила она.

Автомобиль остановился. Половиков развернулся и потер шею.

- Да потому что хороший адвокат всегда доводит дело до конца, даже когда проигрывает по всем статьям.

Чарушина задержала дыхание, все еще не веря тому, что только что увидела.