Компот из сладкой лжи

Глава 50

В момент, когда открылась дверь, и Надя, не глядя, всем телом устремилась из машины, раздался выстрел. Он оказался на удивление тихим, но отголосок его в ее голове прозвучал настоящим взрывом. Ноги подкосились, а руки повисли плетьми. Будто в замедленной съемке, Чарушина успела заметить приближающийся асфальт и не почувствовала ни удар о землю, ни запах грязной утрамбованной почвы с налипшим на нее окурком, ни вкус крови на прикушенной губе...

...- Ты бы обязательно понравилась моей маме, Надюша. Она так мечтала о детях, и мне так жаль, что...

- Паша, Паша, не говори так, а то я тоже расплачусь! Мой папа ведь тоже теперь не увидит... - Надя уткнулась в плечо Ржевского и вдохнула его запах. - Какие же мы с тобой несчастные. И счастливые... Папочка всегда говорил: "Вот поумнеешь, Надька, и конец твоему счастью..." Как думаешь, что он имел в виду?

- Это он так шутил. Ты же знаешь, он был большим юмористом.

- Когда-нибудь у меня будет мальчик, и я назову его Колей. Мы будем с ним ходить в кино, есть мороженое и...

- Подожди, а где же тогда буду я? - Ржевский приподнял Надино лицо за подбородок, и теперь она тонула в его невообразимо синих ласковых глазах.

- Ты... А ты будешь гулять с коляской в парке. Ведь наша дочка еще совсем маленькая, так что она вряд ли захочет смотреть "Звездные войны".

- Хм, согласен. Пусть лучше гуляет со своим любимым отцом. И как же ее будут звать?..

- Зая! Зая!

Надя дернулась и простонала:

- Я хотела... дру... гое... и... мя...

- Надя, Надюшечка, милая! Ты жива? Ой, мамочки... У нее кровь!

Чарушина открыла глаза и увидела носки кроссовок рядом со своей вытянутой рукой. Она попробовала пошевелить пальцами, и они напомнили ей медлительных гусениц. Ее передернуло от отвращения.

- А-а-а! У нее судороги! Я не могу! Это я виновата-а!

- Говорю же, отойди, жертва компьютерных технологий! - через минуту рядом с Надей вдруг оказалось лицо Кораблева. Он лег на землю щекой и вгляделся в ее глаза.

Надя улыбнулась:

- Денис...

- Надежда Николаевна, Надя, ты только не двигайся, ладно? Сейчас скорая приедет! Вон они уже!

До Надиного слуха донеслись визгливые звуки сирены.

- Разойдитесь все! Дайте воздуха человеку! - раздался хриплый прокуренный голос.

Чарушина хотела сказать Залесскому, что они и так на улице, и воздуха здесь хватит всем, но внезапно вспомнила все, что с ней произошло, и ее объяло смертельным ужасом. Только что был выстрел. Стрелял Половиков. Она в крови и страшно болит голова. Неужели она успела выскочить из машины, и пуля лишь задела ее?

- Застрелился! Ждем экспертов! - крикнули откуда-то сверху.

"Боже мой, кажется, я никогда не поумнею... Цыганское счастье по-прежнему со мной..." - успела подумать Чарушина прежде, чем отключиться.

***

В палате как-то странно, но волнующе пахло. Так, как, наверное, не должно было пахнуть, и все же, первое, что Наденька уловила, еще толком не проснувшись, был этот аромат. Высунув нос из-под тонкого одеяла, она принюхалась, а затем и прислушалась. Тихий тягучий звук она поначалу приняла за гудение ветра в трубах, но когда приподнялась на локте, то увидела сидящую в углу Заю.

На столике рядом с ней стояла чашка, из которой поднимался тоненький сизый дымок. Закрыв глаза, с прямой спиной и сосредоточенно-сжатыми губами, девушка "гудела", и непонятно было, как она успевала сделать вздох, чтобы ее "пение" не прекращалось.

- И давно ты тут поешь? - спросила Надя, устраиваясь поудобнее.

Зая ахнула:

- Ты проснулась? Как себя чувствуешь?

- Ужасно, - честно призналась Надя. - Все болит, как будто меня поленом били.

- Ты все помнишь? - осторожно спросила Церен, пересев на уголок кровати.

- К сожалению, да... - Чарушина сглотнула. - Дашь воды?

- Сейчас! Я тебе тут кое-что принесла. - Зая полезла в пакет и достала термос.

- Джомбу?! - ужаснулась Надя. - Не сейчас, я умоляю! Лучше воды! Клянусь, отдам полцарства за стакан воды!

- Шутишь еще... - На глаза Заи навернулись слезы. Она шмыгнула носом и совсем по-детски скривила рот.

- Ну-ка, отставить истерику! - зашипела на нее Чарушина и тут же рухнула на подушку.

- Что, голова? - вскинулась Зая.

- И голова, и седло... - отмахнулась Надя. - Чем это ты занималась там в углу?

- Это медитация такая, - Зайка скрутила пробку с бутылки минеральной воды и взяла стакан. - У нас на Новый год традиция есть, то есть, ритуал. Называется "Огонь путника". В нем мы просим о продлении жизни и...

- Ты что, для меня это делала?

Зая отвела глаза и покраснела.

- Ах, ну да, конечно... Все правильно, Заюш! - пробормотала Надя. - Я помню.

Да, она вспомнила все, как только очнулась в карете скорой помощи. Залесский попытался залезть в салон вслед за носилками, но женщина-врач, маленькая и худенькая на вид, гаркнула на него так, что Надю прошиб пот. Разумеется, Наденька предпочла бы вновь впасть в беспамятство и предаться воспоминаниям о своих мечтах рядом с Ржевским, но врач стала светить ей в глаза, раздвигая ее веки твердыми и сильными пальцами, ощупывать голову, мерять давление и задавать разные вопросы, которые к произошедшему не имели никакого отношения.

В больнице ее сразу же отправили на осмотр, и Наденька смирилась с тем, что сейчас для всех этих людей в белых халатах она всего лишь пострадавшее тело. Но в глубине души она знала, что, кроме тела, пострадала вся Надя Чарушина, целиком и полностью.

- Ты зачем мне шины порезала? - спросила она.

- Чтобы ты никуда не уехала.

- Я за тобой пошла! Но тебя не было.

- А я в дедовой сарайке спряталась.

- Зачем?

Церен протянула стакан. Наденька обхватила его поверх ее пальцев.

- Ты обиделась на меня? - спросила она.

Зая кивнула.