Компромат на Ледяного короля

Глава 1

Олеся глянула в своё отражение на смартфоне с погасшим экраном: под карими глазами залегли тени, губы искусаны, на щеке колечко выбившейся тёмной прядки. Она, низко надвинув на глаза капюшон куртки, сидела с кружкой крепкого кофе в углу недорогой кафешки. И, затаив дыхание, слушала разговор мужчины и женщины. Они беседовали недалеко от неё, всего через два столика. Женщиной в пафосной алой куртке была хозяйка известной сети книжных магазинов «Любимая книга», Элла Боброва. А вот кто был мужчиной, интересовало Олесю больше всего. Но, увы, сидели они всё же далековато, он говорил тихо, мало, и разобрать было почти ничего невозможно. Даже диктофон, который сейчас писал звук, вряд ли записал что-то внятное. Тёмный длинный пуховик и низко надвинутая шапка скрывали незнакомца с ног до головы, не давая ни единого шанса на догадку.

Боброва радостно говорила:

– Дорогой мой Невидимка, гонорар, как и прежде, сто двадцать тысяч, плюс премия, пятьдесят пятьсот.

– Вы очень щедры, Элла, – едва слышно отозвался Невидимка, и Олеся среди запахов кофе и чая с травами уловила тонкий аромат мужского одеколона.

«Ещё и душится», – подумала она. Но запах был приятным.

– О, дорогой Невидимка, мы так рады сотрудничать с вами! – заливалась Боброва. – В следующем месяце мы планируем увеличить вашу премию. Продажи вашей последней книги растут, как на дрожжах, мы думаем допечатать ещё несколько тысяч экземпляров и устроить рекламную компанию ко дню святого Валентина!

Он покачал головой:

– Это всё без меня.

– О, да, конечно, разумеется! – Боброва энергично закивала, складывая со столика в папку подписанные им соглашения. – Нам невыгодно раскрывать карты. Читатели никогда не узнают ваш пол. Мы так и планируем и дальше писать на обложке книг – «Невидимка». Большинство читателей думают, что автор книг – дама. Не будем разочаровывать наших уважаемых читателей. Хотя, не скрою, мне всегда было любопытно...

– Что ж, до встречи, Элла, – оборвал её собеседник и с лёгким поклоном двинулся к выходу.

Олеся вздрогнула, когда он прошёл мимо: лицо в капюшоне показалось смутно знакомым, а чуть ниже на шее белел тёплый шарф. Надо же, даже Боброва не знала, кто он такой на самом деле. Но всё же охотно сотрудничала и платила бешеные деньги. Ценила, видать, его пошлые романчики!

Олеся выскочила из кафешки на холодный воздух и нырнула следом за Невидимкой в вечерний проулок. Он шёл быстро уверенно, немного прихрамывая на левую ногу, будто она была когда-то травмирована. Олеся вдохнула его едва уловимый горьковатый аромат одеколона, хорошо ощущавшийся ещё в кафешке. Подумала: белый перец и кардамон. Необычно.

Поспешила за ним. Лишь бы не отстать! Лишь не потерять его из вида.

На проспекте Космонавтов уже стемнело и рядом с магазинчиками зажглись волшебно красивые фонари. Всё стало сине-жёлтым и каким-то ненастоящим, как на картинах Ван Гога.

Олеся поёжилась. Январские сумерки крались в переулках вместе с холодным ветром, забираясь под зимнюю куртку, задирая подол тёплого платья. Новый год и Рождество уже все отпраздновали, но на многих витринах ещё сверкали гирлянды: видимо, не все были готовы расстаться с магией праздников.

Олеся лавировала между волнами прохожих и едва не упустила из виду незнакомца: Невидимка резко завернул влево, прямо у кондитерской «Фареры», только тень длинного пуховика мелькнула. Олеся ринулась следом с телефоном наперевес и машинально включила камеру. Она отчаянно бросилась на незнакомца, намертво вцепившись в его пуховик.

– Стой! Я знаю, кто ты!

Схватилась за его тёплую шапку незнакомца и резко сдёрнула её. В проулке было темновато, свет фонарей не попадал туда целиком, но Олеся узнала незнакомца.

– Ты – Роман... Роман Маковский... – ошарашенно заговорила она, тут же подняв смартфон так, чтобы внешность мужчины точно попала в объектив камеры… – Обалдеть…

Это был действительно он. Ледяной король. Роман Маковский собственной персоной – олигарх, который бесследно пропал лет десять назад. И никто о нём ничего больше не знал… И он почти не изменился с тех пор, когда Олеся видела его в последний раз: всё те же густые золотистые волосы, которые теперь трепал зимний ветер. Голубые льдистые глаза на поразительно красивом лице смотрели испуганно. Крохотные морщинки у глаз не старили, а добавляли брутальности. Маковский сейчас был даже красивее, чем когда Олеся видела его в доме отца. Тогда ему было двадцать восемь, он был счастлив и обнимал свою любимую жену – полная идиллия. А Олеся уже тогда, в свои семнадцать, со всей ясностью понимала, что «смотреть можно – трогать нельзя». И так будет всегда: и ей с ним никогда и ничего не светит. Маковский старше, он богаче, он лучше – ну и так далее по списку. А теперь он один, и чёрт его знает, где его жена. Говорили, вроде она ушла от него? И Олесе придётся прижать его к стенке...

Узнал ли он её? Наверное, узнал. Хотя, сдалась она ему – вот ещё, помнить приёмную дочь старого приятеля, который давно умер.

– Чего тебе надо? – наконец процедил он, надевая шапку, поправляя свой белоснежный шарф. – Что ты ко мне прицепилась?

«Не узнал, – с облегчением подумала Олеся. – Не узнал! Это и к лучшему…»

В отчаянии она ответила:

– Я не знала, что ты – автор любовных романов!