Кому добавки? История выживания на орочьей кухне

Глава 7

Но прежде чем приступить к приготовлению завтрака, Грок и Зуба помогли мне убрать последствия утреннего хаоса — собрали осколки разбитой посуды, вытерли разлитую воду и сложили разбросанные овощи обратно в корзины. Несмотря на переполох, вызванный дегустацией похлёбки, завтрак никто не отменял.

— Что будем готовить? — спросил Грок, собрав последние куски разбитой миски. — Обычную кашу?

Я задумалась, разглядывая свои запасы. После утреннего успеха с боевым зельем мне хотелось поэкспериментировать дальше, но на этот раз быть осторожнее. К тому же готовить предстояло только для нас троих — до официального испытания мне не разрешалось кормить всю общину.

— Да, кашу, — кивнула я. — Но особенную. Для себя сделаю простую, а для вас — с добавками, которые помогут чувствовать себя бодрее весь день.

— Добавки? — заинтересовался Зуба. — Какие?

— Корень бодрости, листья утренней силы, семена ясности ума, — перечислила я, доставая небольшие мешочки с сушёными растениями. — Ничего сильного, просто чтобы весь день был лёгким.

И начала я с того, что поставила два котла на плиту. В первый налила воды для своей порции — небольшой, человеческой. Во второй — гораздо больше, рассчитывая на аппетиты орков и насыпала в каждый котёл крупу — овсяную смешанную с ячменной.

А теперь надо покрошить на мелкие кубики лук и морковь, — подумала я, посмотрев на овощи в миске. И ножи тотчас откликнулись на мою мысль, поднявшись в воздух с едва слышным звоном металла. Один нож завис над луковицей, другой — над морковью. А через секунду лук ложился аккуратными полупрозрачными кубиками, морковь — ярко-оранжевыми квадратиками одинакового размера.

— Смотри, Грок, — ошеломленно прошептал Зуба, ткнув брата локтем. — Ножи сами режут.

— Вижу, — так же тихо ответил Грок.

Я признаться тоже на миг зависла, наблюдая как овощи словно сами подкатывались под лезвия, поворачиваясь нужной стороной.

Пока ножи работали, я сосредоточилась на огне в печи. Пламя должно быть ровным, жар — равномерным, — подумала я. И огонь тут же послушно откликнулся, языки пламени потекли именно туда, куда нужно, обнимая дно котлов идеальным кольцом тепла. А дрова в очаге переместились сами, создавая оптимальную тягу.

— Даже огонь её слушается, — едва слышно пробормотал Зуба.

— Как в древних сказаниях о великих магах, — согласился Грок. — Помнишь, дедушка рассказывал про Кожезуба Пламенного? Говорил, что тот мог заставить огонь танцевать.

Когда овощи были готовы — идеальные кубики лежали на разделочной доске, — я поставила на соседнюю конфорку чугунную сковороду. Немного масла, средний огонь, — подумала я. И бутылочка с маслом наклонилась сама, отмерив точно необходимое количество золотистой жидкости. Масло зашипело, разогреваясь.

Обжарить лук с морковью до золотистого цвета, — мысленно скомандовала. И деревянная лопатка поднялась в воздух, а нарезанные овощи переместились с доски прямо в кипящее масло. Лопатка же принялась их помешивать неторопливыми, равномерными движениями.

Лук тем временем медленно становился прозрачным, наполняя кухню сладковатым ароматом. Морковь приобретала красивый карамельный оттенок, её природная сладость усиливалась от медленного томления в масле. Когда овощи достигли идеальной степени готовности — золотистые, мягкие, благоухающие, — лопатка подхватила всю поджарку и красивой дугой переместила её в кипящий котёл с кашей для орков.

Содержимое котла тут же окрасилось в аппетитный оранжевый цвет. Ложка в котле сейчас же сама начала размешивать кашу, равномерно распределяя поджарку. А от варева поднялся такой аромат, что орки невольно сглотнули слюну.

— Предки мои, — прошептал Зуба, — как же это пахнет!

Вторая ложка для моего котла, — подумала я, и действительно, ещё одна ложка поднялась в воздух и принялась помешивать мою простую кашу. Обе ложки двигались в унисон, создавая гипнотизирующий ритм. Когда огонь под большим котлом стал слишком активным, пламя само убавилось, словно чувствуя, что каша может пригореть.

— Эмма, — тихо спросил Грок, — а ты специально управляешь всем этим? Или оно само как-то...

— Само, — честно ответила я, наблюдая, как соль из солонки тонкой струйкой сыплется в мой котёл. — Просто думаю о том, что нужно сделать, а магия... откликается.

— Невероятно, — покачал головой Зуба. — Словно вся кухня стала частью тебя.

Всё действительно происходило естественно, без усилий с моей стороны. Магия текла сама, отзываясь на мои мысли и намерения, превращая готовку в завораживающий танец предметов и стихий. Каждая моя мысль о том, что нужно сделать, тут же воплощалась в действие.

Когда каша почти дошла до готовности, я взялась за магические добавки. Растёрла в ступке корень бодрости — сухие завитки превратились в мелкий порошок цвета старого золота. Тёплое покалывание в пальцах сообщило мне, что корень готов отдать свою силу.

— Корень бодрости, — проговорила я вслух, высыпая щепотку порошка в котёл для орков. — Чтобы силы хватило на весь день.

Каша слегка изменила цвет, приобретя нежный золотистый оттенок. От неё начал исходить аромат, напоминающий утреннюю свежесть после дождя, смешанную с запахом горных трав.

— Листья утренней силы, — продолжила я, добавляя щепотку сушёных листочков серебристо-зелёного цвета. — Для ясности мысли и энергичности.

Листья растворились в каше, словно морозные узоры на стекле. Ложка продолжала размешивать содержимое котла, и с каждым её движением каша становилась всё более... живой. Она не просто булькала — она пульсировала едва заметным ритмом, словно у неё появилось собственное сердцебиение.

— Семена ясности ума, — завершила я, высыпая последний компонент — крохотные чёрные зёрнышки, переливающиеся на свету. — Чтобы мысли были острыми, а решения — правильными.

Финальное добавление вызвало яркую вспышку золотистого света, исходящего изнутри каши. Свет был мягким, тёплым, но совершенно очевидным для всех присутствующих. Казалось, сама жизнь струилась из котла.