Кому дракона с крыльями и замком?

Глава 20

Серж явно растерялся. Видимо, заботились о нем в последнее время только на словах, и то мама. Наставлениями и ему, и поварихе. А по-человечески, то бишь по-драконьи, чашку чая принести с печеньками – этим его не баловали.

Госпожа Рина очень увлеклась ролью властной мамы и, чувствуется, очень хотела причинить добро своему сыночку и именно то добро, которое ее миновало в свое время. А любить в это время забывала. А власть без любви что это? Правильно – диктатура.

И сидит передо мной уже большой драконище и задумчиво на печеньки смотрит, как на музейный экспонат.

— Серж, сейчас новые посетители набегут. Давайте уж выполняйте свои обязательства. Я вся внимаю.

Комендант пришел в себя и сделал глоток. Чай, видимо, был волшебный или комендант адаптирующийся ко всяким жизненным обстоятельствам, потому что он опять нахмурился и, закинув в рот печеньку, начал по-военному:

— Значит так, городок у нас небольшой, на пять тысяч жителей, гарнизон триста. Судя по последней переписи, аристократов числится 140 человек. Из них пятьдесят драконов, плюс четверка моего звена. Они причислены к гарнизону, но на меня и моих летунов можешь даже не рассчитывать. Поняла? Плюс еще мой зам по гарнизону, но он обитает при казарме, это я здесь мучаюсь с общественными нагрузками.

Он резко замолк и взглянул на меня исподлобья:

— Если замечу, что сбиваешь с панталыку моих — уволю без выходного пособия. Знаю я вас, только и можете вертеть.

— Ага, — докончила я, — нижним плечевым поясом. Серж, не отвлекайся, время — деньги. Я уже слышала про твое трепетное отношение к женщинам. Я и на тебя видов не имею — спи спокойно.

Он удивился и запротиворечил сам себе:

— А почему это ты на меня видов не имеешь? Тебе что-то во мне не нравится?

Мы с жабой на пару закатили глаза. А еще говорят, что женщины нелогичные.

— Нет, ты мне очень нравишься. Груб, брутален, хорошо хоть не вонюч, но у меня здесь свои интересы в этом городе.

— Какие? — комендант прищурил глаза и окинул меня подозрительным взглядом. — Ты хочешь найти себе дракона, не обремененного ребенком и побогаче?

Мне захотелось в кои-то веки выругаться. Грязно. Я ему про Фому, а он про Ерему.

— Серж, если ты про Санни, то нет. У тебя чудесная хорошая девочка. И если бы у меня была дочь, я была бы благодарна небу, если бы она была похожа на твою Санни. А к половозрелым особям мужского полу из драконов у меня чисто профессиональный интерес. И не отвлекайся. Диктуй тех, кто не женат, не надо мне выдавать полную статистику. Про пять голов военного гарнизона я поняла. Давай теперь других перечисляй.

Меня подозрительно буравили глазами. Кажется, он решил, что идея с брачным агентством имеет одну конкретную крамольную цель — пристроиться мне самой. И он ступенька к моему переходу в другой статус. Но печеньки сделали свое дело. Прав был тот царевич, который дал Яге четкие указания по разговору своей личности: «Ты меня накорми, напои, а потом вопросы задавай».

Забота и вкусняшки даже дракону приятны.

Ха, я вывела аксиому, как в пещеры с сокровищами драконьими проникать. Притащиться с рюкзаком вкусняшек и устроиться рядом со входом. Костерок, чаек, приглашение около костра за жизнь поговорить. Пледиком накрыть, поухаживать, и не нужно тебе мечом угрожать – сам проведет, покажет, но не факт, что отдаст. Там следующие шаги понадобятся.

Ну что в итоге? Оказалось совсем не густо. Пятнадцать, но с замками и с крыльями. Если украдкой прибавим звено коменданта, то в принципе есть с чем поработать.

Серж выдал мне настолько краткую выжимку по ним, что я поняла, прямо необходимо дальше собирать информацию. Ну хоть имена есть, и я могу уже знать, о ком речь идет. Теперь дело за малым – невестами.

В кабинет постучали. Я встала и потянулась забрать поднос с двумя недоеденными печеньками.

— Стой, — рыкнул комендант, кинул их себе в рот и милостивым жестом разрешил уносить.

Н-да, ординарец, тот, которого я замещаю, похоже, теперь тебя ждут нововведения, к хорошему быстро привыкают. И будешь ты, аки гонец, за печеньками бегать в булочную.

В приемной стояли две дамы бальзаковского возраста и мужчина далеко в летах. Одна из дам проскользнула к коменданту первая, вторую я посадила около своего стола, а мужчину вытолкала в коридор, шипя строго:

— Приказ коменданта: в приемной с этого дня больше двух не собираться. Все здесь теперь дожидаются. Назначаетесь ответственным для оглашения его воли. Вы – мужчина видный, вас послушают. Скажите: сам комендант это дело вам поручил.

Как наш дядя приосанился, летков так десять скинул:

— Не бойтесь. Не подведу. Мимо Казимира и комар никогда не пролетал.

— Ой, спасибо, мил человек, а я человек здесь временный и новый, меня могут и не послушаться, а на вас глянешь и понимаешь – настоящий полковник.

Кто такой полковник, он, конечно, не понял, но догадался, что что-то важное и приятное.

— А по поводу того, с чем вы к коменданту пришли – мне расскажете, — я ему заговорщически подмигнула, — и я поспособствую в решении вопроса.

Всё. Мужчина был мой с потрохами. Конечно, он пришел по какому-то делу, но судя по тому, что он ухватился за эту возможность побыть полезным – ему было банально скучно, и он готов был работать местным волонтером за интерес. Хотя зачем за интерес – печенюшки рулят.

И я вернулась в приемную к ожидавшей меня женщине.

— Чайку, уважаемая?

Ну кто ж откажется? Я посидела вначале рядом, слушая и кивая на ее многословия. Потом стала выуживать золотые песчинки из этого потока слов. Да, дама пришла узнать о прибавке пенсии за умершего мужа, но это было не главное. Ей нужны были уши, на которые надо было сесть и рассказать. Причем официальные, не соседские. Она понимала, что все, что рассказывается здесь, не пойдет гулять по городу.

Да и я собиралась быть могилой. Рассказывать типа про бегство ординарца можно, это секрет Полишинеля. Того самого, у которого его жена Коломбина изменяла с Арлекином. А вот все остальное – табу.