Кому верить?

Глава 9. Глава непростая, трагическая.

До сих пор сохранилось немало селений на недоступных высотах.

Эвакуация, продуманная Ксенией до мелочей, неожиданно застопорилась. Переместив в убежище всё что имело ценность, включая не нужные наверху огромные чаны для производства сахара или объёмное оборудование фарфоровой фабрики, она выделила мужчин и телеги для помощи крестьянам. Но в селе только несколько семей решились покинуть дома, остальные же прогоняли помощников злыми насмешками или вообще грозились побить.

Ксения в свете всего увиденного в имении Орисов уже была готова, что далеко не все захотят воспользоваться её высокогорным гостеприимством, но не ожидала настолько агрессивной реакции. Марк же прокомментировал ситуацию по-своему:

— Все на взводе, боятся ошибиться, ведь решается их будущее. Не забывайте леди, они крестьяне, их дело — земля, а не война или политика.

— Но ведь… − Ксения огорчённо махнула рукой, потому что столько раз говорено было про угрозы.

— Миледи, не тратьте напрасно нервы. Крестьянин Метрополиса давно уверен, что он не только соль земли, но и пуп. К тому же северяне всё сделали для того, чтобы успокоить их, уверить, что смена власти их не коснётся. Будущее всё расставит по своим местам.

Что могла ответить на это графиня? Она была убеждена, что поступает правильно, но может и люди правы, они хотят перетерпеть новых хозяев, ведь у них миссия важнее: им сеять, растить хлеб, кормить семьи. И имеет ли она право давить на них, стремясь посадить на свою шею?

'Всё так сложно, когда начинаешь копаться и выискивать плюсы и минусы', − с досадой думала Ксения.

'А Русины молодцы! ' − мелькнула горделивая мысль, 'вот кто дискутировать не стал о выгодах и убытках оседания северян на своих землях'.

Особо философствовать у неё времени не было. Тысячу мелочей приходилось помнить и тасовать в зависимости от складывающихся обстоятельств. Где уж тут до эмоциональных переживаний.

Для тех же, кто решил уйти с дороги победоносно шествующих северян, незапланированная малочисленность значительно улучшила условия проживания в убежище. Ксения готовилась к установке многочисленных перегородок, к составлению графиков помывки, готовки или работы. На деле вышло вполне комфортное обустройство.

Люди, осваиваясь на новом месте, готовились к долгой зимовке. Собирали разобранные во время доставки станки для ткачества, устанавливали их в самой светлой пещере. Подравнивали предполагаемые отверстия для окон и на днях планировали вставить во все обогреваемые помещения стекло. Закончили соединять ряд пещер огромной трубой, по которой планировали прогонять горячую воду. Ради экономии топлива только в центральной зале оборудовали огромную печь, которая сама по себе давала много тепла и грела воду для отопительной трубы.

В этой же зале решено было сделать нависающий по бокам второй этаж из материала, заготовленного для перегородок, на случай, если станет совсем холодно в более удалённых помещениях, можно было устраиваться спать наверху. Тёплый воздух как раз поднимался к потолку, так что на втором условном этаже получалось значительно жарче.

Туалеты были продуманы заранее, так как отходы любой сельский житель берёг, словно драгоценность. Один из источников воды в связи с малочисленностью поселенцев обустроили для бани. Помещение сделали маленьким, чтобы легче было прогреть, установили отдельную печурку, которая сразу грела бы воду, обложили её камнями — и всё выглядело вполне по-земному, как на даче у знакомых родителей Ксении.

В той же самой большой центральной пещере устроили несколько небольших закутков для быстрого принятия душа. Желобок в камне, имеющий наклон к выходу, навёл на мысль, что когда-то здесь тоже активно пользовались водой, а его использовали как сток. К сожалению, перед принятием душа воду следовало принести самому, нагреть, налить её в закреплённое на небольшой высоте объёмное ведро, и только тогда можно было воспользоваться удобством. Плюсом таких кабинок были теплота самой пещеры, закрытость от посторонних глаз и то, что уже на улицу выходить после процедуры не нужно.

Рядом с душевыми, ближе к выходу для женщин устроили место, где удобно помыть посуду. Ксения настояла на том, чтобы на стену подвесили пустую винную бочку с краном и под ней обустроили каменную раковину со сливом. Новинкой это не являлось, но на селе привыкли мыть воду в тазу, а недомытое обтирали полотенцем. Ксения вообще не любила пользоваться стоячей водой, ни в виде ванной, ни для мытья посуды. Женщины хоть и побухтели, но решили, что у 'ледей' так положено.

Поскольку воспользоваться убежищем решились не более тридцати человек, включая детей и женщин, вместо ста с лишним, то готовить решили общим котлом. Нескольких крестьянок обязали кухарить и следить за хранением продуктов, другие будут заниматься ткачеством, прядением нити или вышивкой. Пара художниц взялась плести кружева. За высокий профессионализм исполнения они не ручались, но если брать не особо усложнённые узоры, то гарантировали приличную выручку за их работу. Правда ориентировались они на спрос и цену в мирное время. Кто-то вызвался ухаживать за животными, кто-то предложил заниматься с детьми, один из мужчин оказался умельцем по работе с кожей и, выбрав себе помощников, взялся за производство сумок, мягких сапожек, жилетов, курток из набранной Ксенией кожи, предназначавшейся изначально для ширм. Сразу нашлась женщина, умеющая вышивать на коже.

Молодая графиня могла только радоваться, что люди нашли, чем себя занять. Дневное дежурство на горе распределили среди мальчишек. Ночью — среди мужчин, особенно в возрасте: спали они мало, а зрения в это время суток особо не требовалось, главное, слушать.