Конан и Конкин

глава девятнадцатая

Да, что за день такой?! – Инсаэль была в бешенстве. Всего лишь за то время, что ей понадобилось, чтобы съесть кусок мяса и лепешку, внизу все переменилось. Теперь главным врагом была уже не ящерица. Первыми она увидела рвущих друг друга зверей, они были ближе к тому месту, где она стояла. И, конечно, она сразу узнала тварь, дравшуюся с «лошадью» Шииху. Это был Сарг, или собака Негуса, как их звали в легендах. Эта же, или точно такая же тварь напала на их лагерь вчера ночью. Тогда Шииху не стал связываться с ней; хотел, чтобы Сарг напал на Конана и этого мальчишку, одержимого демоном.

Если это тот же, что был вчера, значит её спутников нет в живых, и её желание исполнилось. Хотя лучше бы было, чтобы Конкин остался жив, уж очень интересный демон им завладел. Как ни старалась, она не могла отнести его ни в одну классификацию. Но пускай, если погиб, значит, Сэт так захотел. Это не самый плохой вариант, наверное, хуже было, если бы варвар узнал, что она ушла с Шииху. Он явно не любит все колдовское, а судя по тому, что она о нем раскопала, Стигию и Сэта он, вообще, ненавидит.

Она злилась сейчас на всех, с кем свела её судьба в этом путешествии. Сэт ждет от нее только успех, иначе ей просто не жить. Хотя она и не захотела бы жить, даже если бы Змей оставил ей жизнь. Ведь её бы выгнали из корпуса жрецов, а становиться крестьянкой…. Нет, лучше смерть. Тем более после того, чем её поманил Великий Змей. Нет! Она ни за что не проиграет! Могущество грядет, и оно будет принадлежать ей.

Все эти мысли вихрем кружились в её голове, а она стояла и просто смотрела на битву, разворачивавшуюся у её ног. Торопиться было нельзя. Нельзя сделать неверный шаг, слишком опасны были враги – это не безмозглые сколопендры и ящерицы.

В отличие от Сашки и Конана, она прекрасно знала, с кем сейчас бьется Шииху и его зверь. Кроме того, что она знаний о прошлом своей религии, вбитых ей в голову суровыми жрицами Стигии, когда она была послушницей, Сэт специально вложил ей в голову все сведения о Ларше. Те, что знал сам. Так что, она видела перед собой не просто двух людей-переростков, а солдат из гвардии Королей-титанов. Солдат Непобедимой Когорты, которые когда-то выиграли не одну битву, и принесшие большие проблемы растущей Империи Сэта. И Сарги – собаки Негуса, тоже были такой же гвардией. В битвах они всегда были рядом у трона Королей.

Другое дело, откуда они взялись? Ведь их не видели уже сотни лет. Считалось, что все: и Непобедимые, и Сарги давно исчезли и растворились во времени. Остались только в легендах. Во всяком случае, даже Великий Змей не предупреждал её о таком.

План сложился сам собой. Хорошо, что Шииху еще не убил ящерицу, она очень пригодится. Она знала, что её охранник может противостоять Непобедимым еще долго, но победить ему вряд ли удастся. С одним он наверняка бы справился, все-таки Сэт создавал Шииху именно для битв с такими солдатами, но двое, есть двое. Здесь любая, даже мелкая ошибка будет стоить жизни.

Еще в детстве, когда старухи-наставницы вколачивали в нее азы магии, она поняла, что ей легко дается управление животными. С годами этот талант еще усилился. Никто не догадывался, каким образом, эта молодая жрица легко справляется с жертвенными быками. Они никогда не шарахаются от её ножа. И в нынешнем путешествии, если бы Конкин знал про её умение, то не удивлялся так её выбору лошади, самой своенравной из всех лошадей мытарей. Нет, она не была великой наездницей, но её талант легко подчинил дикую кобылицу.

Для того, чтобы захватить власть над ящерицей, Инсаэль надо было хоть раз поймать её взгляд. Рептилия не лошадь, все её мысли и реакции проще, так что ведьма не ждала больших сложностей. Главное - первое воздействие, лишь бы тварь выдержала его. Хотя полное овладение организмом любого животного и от колдуна требует больших затрат – это не просто успокоить, или наоборот разозлить. Тогда можно воздействовать только на чувства, а это всегда легче.

Поэтому, несмотря на опасность, что Непобедимые или Сарг могут заметить её и напасть, она подошла сюда, ближе к схватке. Отбросив все мысли, Инсаэль сконцентрировалась и мысленно позвала страшную громадину. Ящерица отреагировала не сразу – боль от ран и примитивный мозг затруднили контакт. Но все равно, настойчивый призыв сделал свое дело – рептилия перестала нападать на других, и стала медленно разворачиваться. Когда она увидела своим единственным глазом, кто перед ней, то не сразу поняла, почему на брачные игры её зовет человек. Жрица явственно чувствовала, как медленно ворочаются мысли зверя, но ей нужно было только привлечь её внимание. И ведьме это удалось. Как только контакт закрепился, жрица ударила всей мощью своей воли, ломая слабые барьеры животного. Глаз ящерицы затуманился, блеск пропал и взгляд стал пустым, без только что кипевшей ярости. Казалось, она заснула на ходу.

Но это длилось недолго. Рептилия дернулась и ожила, взгляд тоже стал живым, и в глазах опять загорелась злость. Секунду она выбирала цель, и, решившись, с неожиданной резвостью, бросилась к продолжавшим уничтожать друг друга монстрам. Обычно для того, чтобы достать быструю добычу, ящерица пользовалась языком, он выстреливал так быстро, что никто не мог среагировать. Но сейчас язык не работал, Конан перерубил главный мускул.

В этот раз её атака удалась, хоть и совсем не так, как планировала Инсаэль. Сарг находился в этот момент сверху и, в последний момент успел отпрыгнуть. Весь удар тяжелой словно скала, головы рептилии пришелся по зверю Шииху. Даже эта сверхживучая тварь не смогла выдержать такой удар. Она взвыла, однако тут же захлебнулась – кости проткнули легкие. Теперь только хрип вырывался из пасти твари.

Но она умудрилась остаться живой, несмотря на то, что многотонная бронированная голова, почти размозжила её. Сила жизни, заложенная в зверя Великим Змеем, не давала сдаться смертной плоти. Загребая уцелевшими передними ногами, тварь попыталась уползти от страшного врага. В слепой ярости, - инстинкты зверя оказались очень сильны - Инсаэль ухватила пастью то, что осталось от зверя, подкинула и широко открыла рот. Останки твари провалились в широкую глотку. И в этот момент жрица поняла, что произошло. Даже то, что сейчас она все воспринимала через чувства ящерицы, не размыло ясность того, что она натворила непоправимое. Зверь столь необходимый, чтобы быстро уехать отсюда был мертв, а врагов не стало меньше. На злость ведьмы наложилась ярость рептилии, и бронированный монстр рванул за Саргом. Однако теперь, когда он ожидал нападения, зверь легко ушел от неповоротливой ящерицы.