Конан и Конкин

глава двадцать вторая

Та самая компания, которую демиурги только что обсуждали, в реальности шла сейчас совсем не по облакам, а по развалинам заколдованной Ларши. Однако на самом деле их было не четверо. Пятый, которого не разглядели боги, передвигался с удобствами – он ехал на персональном носильщике. Из сумки Конкина торчала голова суслика. Он непрестанно что-то жевал и кидал любопытные взгляды по сторонам.

Когда Сашка прятал суслика в сумку, Конан опять предложил его съесть. Санька даже отвечать не стал, варвар уже смирился с этой непонятной дружбой, и просто поддразнивал Конкина. Однако предупредил перед походом он серьезно:

- Если начнется драка, сразу выбрасывай зверя. Он спасется сам, а тебе он точно помешает нормально двигаться.

Сашка уже почувствовал это, мало того, что суслик весил килограмма три, так он еще иногда начинал ворочаться, и сумка ерзала за спиной.

Шииху – этот странный человек, никогда не смотрящий в глаза. За все то время что он был вместе с ними, Сашка так ни разу и не поймал его взгляд. Он с самого начала ушел вперед и сейчас двигался в роли разведчика. Когда он уходил, Конан хотел договориться о знаках в случае тревоги, но Инсаэль остановила его. Сказала, что это лишнее; если тот что-то увидит, она это узнает. Конану этого хватило, и он отошел, а Санька заинтересовался и хотел расспросить. Интересно же каким образом они общаются. Когда он спросил об этом Киммерийца, тот усмехнулся.

- Чего тут непонятного. Колдовство. Она ведьма, а он, вообще, не пойми кто.

Конан опять глянул на удалявшегося воина и добавил:

- Я таких еще не встречал.

Сам Конкин ничего необычного в том не заметил. Если бы Конан не сказал, так и думал бы, что это человек.

За время, что с ними происходили все эти события, время не останавливалось, и солнце сейчас было почти в зените. Стало ощутимо жарко. Сашка постоянно смахивал пот, выступавший на лбу и губах. Это, однако, не мешало ему постоянно бросать взгляд на идущую впереди девушку. Как ни странно, но сегодняшняя битва, не смотря на обилие крови и смертей, почти не взволновала Конкина. Пожалуй, кроме момента, когда он рубанул лежавшего гиганта по шее и клинок с чмоканьем вошел в плоть. При воспоминании об этом, у Сашки в животе образовывался ком, и подкатывал к горлу. Он даже остановился один раз, чтобы поблевать. Однако только впустую порычал – желудок не хотел отдавать свое содержимое.

Но зато теперь все его мысли занимало другое – то, что произошло с Инсаэль. Вернее, с её отношением к нему. Но и, конечно, о том, что все-таки происходит с ним. Несколько часов назад, когда он увидел, что девушка исчезла, он чуть с ума не сошел. Столь сильные эмоции, из-за особы противоположного пола, Сашка не переживал никогда в жизни. Хотя считал, что уже был влюблен и пережил все, что могут пережить в таких случаях. Особенно яркой была история на первом курсе института. Он помнил, что это тоже было сильно, он даже чуть не заплакал, когда они расстались.

Но, это ни шло, ни в какое сравнение с тем, что он пережил сейчас. Почему-то он подумал, что её проглотила ящерица. Был такой бзик, ему даже представилось, как все это было. Он не был маменькиным сынком, не был истериком, переживавшим по любому поводу, и никогда не ожидал, что может испытать такое. Он вдруг отчетливо понял, что жизнь кончена. Жить больше не зачем. И это абсолютно не меняло будь он сейчас в своем мире, или здесь в этой странной сказке. Он помнил, что где-то там, у него есть родители, отец и мать. Есть брат, и есть сестра. И они его любят, любят и ждут. И он собственно рвался вернуться в свой мир, чтобы увидеть их. Однако сегодня все его желания, словно истлели, он забыл про всех.

И тем больше было его потрясение, когда он вдруг услышал голос Инсаэль. И не только потому, что она оказалась живой и даже невредимой. Главное – этот голос просто лучился теплотой, она говорила с ним ласково и смотрела так….

Он не удержался и опять поглядел на девушку. Та, почувствовала взгляд, повернулась и улыбнулась Сашке. Тот тоже раздвинул губы, но заметив, что и Конан смотрит на него, сделал серьезное лицо. Варвар, похоже, сегодня опять будет надсмехаться над ним, и намекать, что она его заколдовала. Саньке было наплевать на это. Заколдовала, так заколдовала. Он никогда не переживал состояния лучше. Ведь до этого, она едва замечала его, и говорила с ним, только по необходимости. Интересно, когда у нее проснулся интерес к нему. Может, когда она увидела, что он первым бросился спасать её. Грезы Сашки начали принимать фантастические формы. Вот если бы….

Конкин был обычный человек, не экстрасенс и не колдун, и, конечно, не мог читать мысли. Узнай он сейчас, что о нем думает Инсаэль, он бы точно остолбенел – настолько не совпадал его вывод об отношении ведьмы к нему, с тем, что думала она. И он бы впервые узнал, что есть существа, для которых слово любовь – пустой звук. Они никогда в жизни не испытывали такое, и не верили в её существование.

Однако и Инсаэль удивилась бы не меньше, узнай она, что думает и чувствует Сашка. Оба они ошибались в чувствах и целях друг друга.

***

В заколдованных подземельях Ларши веками стояла тишина, веками ничего не менялось. Заклятие, наложенное на город, запечатало вход сюда для любых живых существ. Во время последнего штурма города, когда погибли все Короли, перед смертью их волей и было заколдован этот подземный город. Да, подземелье было вторым городом, второй Ларшей, столь же великой и красивой, как и город наверху.