Концепция "Трех обезьян" для попаданки

Часть 4.

      Здравствуйте, меня зовут Чуя Накахара.

      Хм… Как-то не так это прозвучало. Напоминает начало знаменитого бородатого анекдота: «Здравствуйте, меня зовут Толик, и я – алкоголик…».

      Конечно, это совершенно не так, хотя чем-то похоже.

      Пожалуй, стоит немного исправить.

      Здравствуйте, я в прошлой жизни – Кошкина Тамара, а в этой – Чуя Накахара. Вот, звучит уже лучше. И, как вы могли догадаться, я мальчик. Пытаюсь научиться говорить о себе в мужском лице, а не в женском, хотя иногда нет-нет, а привычное обращение к самой себе проскальзывает. Трудно говорить о себе в мужском роде, когда ты в какой-то степени все еще считаешь себя девушкой. Но я учусь, пусть у меня это получается и не всегда. Интересно, можно ли шуткануть про девочку в шкуре мальчика*?

      Ах, эта двойственность меня иногда так сбивает, хотя я еще пока слишком маленькая, чтобы это привело меня к серьезным проблемам.

      Кстати, помните я рассказывала, что у моих родителей разные фамилии? Ну, что моя мама - Накахара Фуку, а отец - Кашимура Кансуке. Наверняка многие заинтересовались, почему так, верно? На самом деле, я не знаю. Кажется, мои отец и мать в законном браке, но фамилию мама менять не стала. Возможно, это связано с тем, что документы менять слишком сложно и долго. Возможно, она просто не захотела брать фамилию мужа. А возможно, дело здесь в чем-то другом, о чем я пока не знаю.

      Честно говоря, я склоняюсь к последнему варианту, потому что я официально записана в документах, как Накахара Чуя, а не Кашимура Чуя. Странно, не находите? Вот и я думаю, что это странно. Возможно, папа занимается чем-то настолько опасным и сложным, что мне нельзя дать его фамилию?

      Ах столько вопросов, и пока толком ни одного ответа.

      Надо сказать, что оказаться в аниме для меня было… ну, довольно стрессово. Нет, против самого аниме я ничего не имею против, сама увлекалась, смотрела и читала взахлеб. Но одно дело, когда ты просто смотришь аниме и читаешь мангу, а совершенно другое – когда ты внезапно становишься попаданкой. Когда я говорила «ничего не имею против», это не распространялось на ситуацию, когда ты оказываешься в этом самом аниме. Тем более, если это фендом «Великий из бродячих псов». Тем более, если ты Чуя Накахара. Тем более, если ты в будущем лабораторная крыска, Король Овец и будущий Исполнитель Портовой мафии, что б этой мафии икалось.

      Не хочу!

      Вот просто не хочу!!!

      Ну не хочу я быть мафиози!

      Не хочу!

      Я ж Буддист, какая мафия, какие убийства?

      А там ведь еще жестокость, шантаж, наркотики и иже с ними. Правда якудза Буддизм не особенно-то мешает, но я не хочу им уподобляться! Да и не получится, если честно, из меня канонного мафиози. Это будет скорее пародия на него. Да и Чуя (канонный) у меня тоже не получится с его вспыльчивостью, злостью и вечным желанием прибить Дазая.

      Кстати о нем…

      Не знаю, как вам, а мне Дазай никогда особо не нравился. Нет, персонаж он читерный, крутой и очень-очень интересный, тут я не спорю, но… Он же не очень хороший человек! Совсем не хороший, учитывая, как он вел и будет себя вести с окружающими. Честно говоря, я до сих пор не понимала, почему окружающие его терпели, срываясь только тогда, когда терпение достигло последнего барьера. Из-за невероятного ума, что ли?

      Святые люди…

      А уж как он над бедным Чуей издевался, хотя тот этого не заслужил… В итоге, я поняла две вещи. Во-первых, я не хочу становиться мафиози. Во-вторых, я не хочу становиться объектом шуток Дазая. Правда, если честно, учитывая мой возраст, шутки Осаму пропадут втуне, ведь глупо вестись на подобное в свои сорок один (если к моим двадцати шести приплюсовать еще пятнадцать…), но сам факт…

      Я не хочу быть в мафии!

      Но это было лирическое отступление.

      В конце-то концов, до моих пятнадцати, когда я встречусь с Дазаем и поступлю в Портовую мафию, мне еще нужно дожить. Что, учитывая мою нынешнюю ситуацию, будет довольно-таки проблематично.

      А пока…

      Мне уже исполнилось четыре месяца. Мне уже сделали вторую операцию, но, судя по всему, она не дала существенных положительных результатов. По крайней мере, мне так кажется, потому что у родителей и моего лечащего врача был очень долгий и напряженный разговор. Они не выглядели хоть сколько-нибудь успокоенными или счастливыми. Я плохо слышала этот разговор и мало что поняла (все-таки, профессиональная медицинская лексика – это не мое), но поняла по тону разговора. Например, меня устраивает уже то, что я могу дышать без аппарата искусственной вентиляции легких.

      Правда, дышала я с такими хрипами, что больше походила на астматика на последней стадии или на того, кто пробежал без передышки несколько километров, но я могла дышать сама. Сама! Серьезно, после трех месяцев на аппарате искусственной вентиляции легких, возможность пусть и с трудом, но дышать самостоятельно – дорогого стоит. Конечно, моя мама или няня (по крайней мере, я думаю, что это была она) не могут отлучиться от меня надолго, потому что у меня может в любой момент случиться приступ, но я все равно счастлива.

      Что я могу сказать о жизни младенца? Это скучно и гадко. Все свои первые четыре месяца я ничем не занималась, кроме как ела, спала да пачкала пеленки. Блин, никогда не думала, что младенцы столько испражняются. Мне трудно сдержать хныканье, когда я чувствую дискомфорт, хотя я и стараюсь шуметь поменьше, чтобы не особенно сильно беспокоить родителей. Моя мама постоянно выглядела очень уставшей, и видела я ее только тогда, когда меня приносили к ней покормить.

      Надо сказать, что мне было довольно неприятно, когда мне в рот начали совать чужую грудь. Вот только выбора иного у меня не было. Питаться-то как-то иначе я ведь не могу. Вот и приходилось есть то, что давали. В принципе, это не было так уж противно. Немного странно, это да, а еще вкусно и питательно. Сладко и вкусно, даже. Стоит признать, что я почти сразу к этому привыкла и стала получать удовольствие. Правда, ела я совсем немного, чем безумно ее расстраивала. Помню, как она плакалась: