Концепция времени Вэйсана.

Глава 1. [Раскаяние.]

Заперт в четырех стенах с собой. Чашка горячего терпкого кофе, стала уже раздражать своим вкусом, но аромат так и притягивал принимать ещё, а мысли не дают уснуть. Целыми днями, ночами смотришь в потолок в полной тишине, вновь появляется желание отгородиться от всех, поэтому строишь стены вокруг себя, пропитанные ненавистью к своей жизни.

                                                                         Время 3:45 

      Вэйсан Икс снова на дне своих мыслей, что так тревожат его. В таком состоянии он способен ощущать все чувства гораздо глубже, чем все остальные. Одна мысль заполнила целый мозг, клетку за клеткой, и неистовая жажда жизни, самый страшный из человеческих рассудков, напрягала, заставляя трепетать каждый нерв, каждый фибр его тела.

Цветистые бабочки, которые порхали внутри него, давно умерли, превратившись в пепел воспоминаний. Взяв холодными, словно у мертвеца руками упавший цветок, лежавший на полу тёмной древесины. Слыша, как крупные капли дождя стучат по хрупким стеклам окон, зрачки Вэйсана расширяются, непобедимый страх, который он не выяснил, что так тревожит его, заставляя сердце болеть от колющих, словно от лезвия острого ножа боли. И его мозг расщепляется на микрочастицы, которые так полны паранойи. Не могут оставить его в покое, медленно мучая Вэйсана Икса.

Взяв увядший цветок в его длинные пальцы, рассматривая каждый лепесток, каждую трещенку морщинистых листьев, он берет книгу, однажды подаренная Джейсоном Лораном, под названием "Океан слёз Мэри". И аккуратно положил цветок между этих потрёпанных страниц. Положив книгу на стол, он сел на ближайшие кресло возле него. Взяв трубку папиросы в свои руки, он затягивает табачный дым в себя. Медленно откинув голову на спинку кожаного кресла, его всё же тревожили нарастающие мысли разбитого состояния. 

Прикрыв медленно свои глаза, которые можно было сравнить с янтарным огнем, пламенно сияющим, но с необъяснимым оттенком неизвестного страха. Вэйсан задумывается, и берет листок бумаги и перо со своего стола. Начиная писать с отчаянным взглядом, немного смяв листок бумаги в его руках, он принялся писать. И вот уже, на потрепанной бумаге были написаны строчки, такие как:


"Это был тот же надлом в опорах, на которых держался мой здравый рассудок, и которые каждому человеку, чтобы стать самим собой, необходимо разрушить. Такая трещина, такой надлом потом зарастают и забываются, но в самой тайной глубине они продолжают жить и кровоточить. Всё глубже и глубже становится рана, и это необратимо, словно осколки разбитого стекла, всё глубже с каждым днём терзают мое сердце. Глубже, темнее, я как будто умираю.  Прости меня, прости за то, что я появился в твоей жизни, прости, что вижу грёбаные звёзды в твоих глазах словно вселенная, прошу, высуши мои слезы. Позволь мне искупить свои грехи, о которых я так сожалею..."