Концы в воду

Глава 8

Заморачиваться мужчины не стали, какое-то тонкое покрывало нашли. И теперь шелковистая ткань свисала почти до самого пола, делая из принца странное синее привидение, напомнив мультик про Карлсона.

Видимо, гладкая ткань постоянно соскальзывала с дурной головы Балдрика, потому что её закрепили на макушке какой-то массивной брошью. Такими вроде бы в давние времена застёгивали плащи. Точно, это ж фибула!

Только каким образом и за что она держится? Издалека было непонятно, но после перечисления всех имён и регалий принца и его родственника мужчины наконец-то подошли поближе. В руках у герцога обнаружилась симпатичная шкатулка с дарами.

Я перевела взгляд на отца и засомневалась, помогут ли подарки. Коронованный папа хмурил брови и странно двигал челюстью, явно удерживая себя от резких слов.

И всё-таки многолетний политический опыт одержал победу над эмоциями.

– Могу я поинтересоваться, чем вызвано появление принца Балдрика в подобном виде? Насколько я знаю, прибыл он в обычном одеянии, – почти спокойно спросил Краиль Третий.

Ага папенькины предки особо не утруждали себя поиском имен для мальчиков, чередуя всего пять вариантов. И нынешнему королю ещё повезло. Крамфелов было уже шесть, Крастаев семеро, Крайосов девять. Хотя всем им было далеко до лидера. Мой дед звался Крабат Пятнадцатый. Уж не знаю, чем им крабаты-акробаты так по душе пришлись. Хотя могу предположить, что всё дело в основоположнике нашего рода.

Откуда я это знаю? Ну, Грасси как раз про Крабата Первого мне сказку вчера на ночь выдала. Заодно и дедушку добрым словом упомянула. Тот очень любил развлекаться инвентаризациями. Лучшее хобби для любого порядочного мужчины, по словам моей нянюшки.

Пока я вспоминала родословную, герцог Хардент успел побледнеть, порозоветь, а потом вернуть себе нормальный цвет лица.

Какими красками мог похвастать Балдрик, мы не смогли узнать, в костюме привидения его мимика оставалась загадкой. Мне удалось заметить только нервное передергивание плечами, отчего покрывало попыталось уползти. Но фибула на макушке держалась крепко. Большую заколку, похоже, прицепили прямо к густой шевелюре, проколов тонкую, но прочную ткань.

Одного мужчины не учли, неопытные ещё, что весь вес уползающего покрывала придется на несчастную прядь волос. Принц тихонько шипел себе под нос, я разобрала даже что-то про раннюю лысину. Ой нет, мне лысый жених не нужен! Хотя уж лучше лысый, чем такой бестолковый.

– Принц Балдрик весьма впечатлён скромностью невесты. И в знак уважения к ней дал обет носить покрывало, скрывающее лицо, хотя бы первую неделю пребывания в вашей гостеприимной стране! – наконец нашёл нужные слова Хардент.

– Ну что вы, это лишнее, – прервала гнетущую тишину королева Белиза, пока мой папа переваривал странную отговорку гостей.

– Я хочу почувствовать, на какие жертвы идёт принцесса, славящаяся своим благочестием, – из-под покрывала голос Балдрика звучал приглушённо.

Да уж, ткань они подобрали неправильную. Там ещё и дышится наверняка с трудом. Мне даже на какое-то мгновение стало жаль пострадавшего, но сразу вспомнился подслушанный разговор и жалость умерла, не успев окончательно проклюнуться. Сам виноват! Вот пусть и мучается теперь.

– А как же вы будете есть? – спросил мой отец, изо всех сил скрывая улыбку, просочившуюся наружу пока только весёлыми морщинками в уголках глаз.

– Умение себя ограничивать весьма важно для мужчины, – процитировал кого-то из местных классиков Хардент, дёрнув уголком рта, ему тоже едва удавалось удерживать эмоции.

– Да, сдержанность украшает благородного человека, – поддакнула моя матушка с совершенно серьёзным видом, только прикушенная губа смазала впечатление.

Мне же было проще всего – под своим укрытием я могла улыбаться сколько угодно. Вот только от еды тоже придётся отказаться. Моя накидка, хоть и была намного легче и короче, чем покрывало принца, да и держалась на голове благодаря удобной диадеме, всё же создавала некоторые трудности. Ладно, потерпим немного на пару с принцем, в покоях спокойно поедим чуть позже.

– О! Мы чуть не пропустили завтрак? – в парадную столовую вошла тётушка Малира и остолбенела, увидев живописную парочку, как раз усаживающуюся за стол.

Принц запутался в своём покрывале, умудрился поставить на край ножку стула, попытался вскочить, снова зашипел от боли – лысина приближалась к Балдрику со скоростью локомотива.

Неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы Хардент не положил руку на плечо родственника, заставив его утихомириться, а потом осторожно освободил защемлённый стулом кусок ткани.

Ага, от такого представления остолбенеешь, пожалуй! Вот только дочь леди Малиры, моя кузина Камиша, шла следом и не успела притормозить, подтолкнув своим пышным подолом свою матушку. Та чуть не упала, но изловчилась изобразить глубокий реверанс, слегка скособоченный и особенно комичный, если учесть вытаращенные глаза тётушки.

– Моя кузина, леди Малира, и её дочь – леди Камиша, – представила гостям наших родственников королева, пока Его Величество изображал приступ внезапного кашля.

– Герцог Хардент и Его Высочество, принц Балдрик, – невольно подхватил тот же тон наш гость, лицо которого было открыто, обозначив венценосного родственника взглядом.

Присевшая рядом со мной Камиша едва слышно прошипела:

– Прекрасная пара получится. Два уродца.

Я повернулась к ней, успев уловить брезгливое выражение на красивом личике, быстро сменившееся заученной и тщательно выверенной придворной улыбкой. Точно такая же гримаса обнаружилась и у леди Малиры.

“Надо бы побольше разузнать о родственницах!” – думала я, грустно провожая взглядом вкусности, исчезающие с тарелок окружающих.

Принц сидел напряженный, будто окаменевший. Видимо, тоже боролся с наполнившей рот слюной.

К счастью, долго мучать нас не стали, папа-Краиль посмотрел на меня и поднялся из-за стола, подавая сигнал остальным, что торжественный завтрак окончен.