Кондитер из другого мира

Глава пятая

Встала я с рассветом и уже даже не удивилась пыльной простыни и чужой обстановке вокруг. Сегодня важный день, и именно от его исхода отчасти зависит, как сложится моя дальнейшая жизнь в этом мире. Я не знаю, зачем Грэгу так срочно понадобилось открывать кондитерскую. Но, возможно, это действительно что-то важное. Столько сил, столько денег он вложил во всё это. И впервые я поймала себя на мысли, что пойду сейчас работать не только из-за назначенного жалования. Мне не хотелось подводить его.

Под стук господина Стоуна в дверь я уже доставала первые коржи из печи. Если он даст мне ещё часа три и не будет сходить с ума, приглашая людей к пустым полкам, то мы дадим сегодня жару. Я открыла начальству и, спешно поздоровавшись, унеслась обратно к печи. Пока очередная партия доходила до готовности, я промазывала коржи, успевшие остыть. Жаль, что я не смогу украсить торты, как сделала бы это у себя дома. Мне никогда не взбить белки до состояния крема, у меня пока не было мастерства мамы. А было бы красиво. Пока можно обойтись сахарной пудрой, а потом я обязательно придумаю выход из положения.

Особое внимание я уделила и «маленьким тортам», как метко назвал их Грэг. Видимо, в здешних краях не принято было готовить такое, поэтому я могла удивить покупателей и поднять кондитерской выручку. И я уже как раз готовилась вынимать капкейки, когда на кухню заглянул мой хозяин и отдал распоряжение:

- Если вы закончили, вам нужно переодеться. Всё уже наверху.

А вот это было просто прекрасно. Даже в моём мире, с дезодорантами и парфюмом, ходить третий день в одном и том же - это слишком. А тут тем более. И мне пригодился бы фартук. Это было бы очень… правильно что ли. Гигиенично и эстетично. Но увиденное превзошло все мои ожидания.

Я думала, что сменю свою одежду на что-то такое же. Простое, зато чистое. А на моей кровати лежало платье действительно благородной барышни. Не кухарки. Рукава-фонарики, приятная наощупь ткань нежно-розового цвета. Вместо шнурков в корсет продеты атласные ленты, а юбок сколько… Я даже считать не стала. Надела его, кстати, удивительно легко. Даже несмотря на тяжесть ткани и множество завязок. И фартук прилагался. Нарядный, со множеством рюшей. Похоже, мы с господином Стоуном мыслим одинаково. Я пригладила и подвязала волосы и посмотрела на своё отражение в лакированной дверце гардероба. Да я просто красотка! Примерив однажды такое платье, моё предыдущее захотелось просто сжечь. Но я не могла себе такого позволить, поэтому догадалась распахнуть окно и перекинуть его через подоконник, чтобы после вспотевшей на кухне меня оно хоть немного просушилось на солнце.

На кухне осталось выполнить несколько заключительных штрихов – посыпать мои шедевры сахарной пудрой и переложить на красивые подносы, на которых они и переедут на полки нашей кондитерской. Всего у меня получилось девять тортов и сто двенадцать капкейков. У печи в сравнении с духовкой имелось неоценимое преимущество – гораздо больший объём.

Пока всё шло прекрасно. Много ли девочке для счастья надо? Новое платье, любимое дело и щедрый мужчина рядом. Грэг нервно прохаживался взад-вперёд по залу и поглядывал на дверь.

- Большое спасибо за платье, - улыбнулась я. Это правда было очень любезно с его стороны. Но чего он опять такой напряжённый? Он же так хотел этого открытия. Радоваться должен.

- Не за что, - отстранённо произнёс он и задержал на мне взгляд, как вчера на капкейке – изучающий и озадаченный. – Вы лицо кондитерской, должны выглядеть соответствующе.

Я кивнула и поставила торт на полку. Ну, разумеется.

- Сколько у нас товара? – по-деловому поинтересовался Грэг.

- Три торта с вишнёвой начинкой, три со смородиновой и три с медовой. «Маленькие торты» с изюмом, с мёдом, вишней и со смородиной.

- Отлично, если понадобится, доделаете ещё.

- Но я не могу быть в двух местах одновременно.

- Научитесь, - безапелляционно заявил мой начальник.

Я хмыкнула, а Грэг успокоился только тогда, когда все полки были заполнены моей выпечкой. Дверь у нас уже давно была открыта, и мы принялись ждать первых посетителей. Разговорчивостью мой хозяин не отличался, и я тишину нарушать не спешила, поэтому каждый из нас молча думал о своём.

Мне нравилось то, что я вижу. Помещение действительно преобразилось за эти дни. Из унылого и запущенного оно превратилось в светлое и чистое. Здесь хотелось находиться и творить что-то прекрасное. Наверное, если б у меня, в моём мире, была кондитерская, то она выглядела бы именно так. Высокие потолки, мебель светлого дерева, большие окна и вкусный запах корицы и ванили прямо с порога… Только вот мне казалось, что мы немного перестарались - оно не по уровню местным жителям. Слишком эстетное, слишком пафосное что ли. Но как выяснилось, город, где мы находились, это город контрастов, в котором проживают представители всех сословий.

В зал вошла дама. Явно из благородных и, по-видимому, знакомая Грэга, потому что мой хозяин в два шага преодолел расстояние до дверей и с почтением поцеловал женщине руку.

- Госпожа Александра! Прошу! – он подвёл гостью к тумбе, служившей мне прилавком, и я уважительно склонила голову. – Знакомьтесь, мой новый кондитер Мари… - Стоун замялся, и я поняла, что он хочет назвать мою фамилию, но не знает её.

- Мари Ка.. Ка… - промямлила я. У меня чуть не выскочило Карандышева, но я вовремя прикусила язык. Слишком уж не подходила она к Стоунам и прочим господам. – Мари Капкейк, - выпалила я первое, что пришло в голову, широко улыбнулась и протянула женщине ладонь для рукопожатия.