Кондитерская попаданки "Сладкие грезы"

Глава 9.

Я стою у окна, герцог вновь нанес мне визит. Он внимательно слушает, а я быстро излагаю новую информацию и детали плана.

— Евгения, ты понимаешь, что мы можем столкнуться с большой опасностью, — говорит он, скрещивает руки на груди и сжимает кулаки.

Я киваю, принимая его слова близко к сердцу. У нас нет права на ошибку. Речь идет не только о нас, но и о жизни невинных людей, оказавшихся в ловушке.

Недавно из борделя вновь исчезла девушка. Я не могу позволить этому повториться.

На следующую ночь всё пошло не так, как я планировала. Меня ждали. В тёмном коридоре борделя я встретила его — одного из главных контрабандистов. Он стоял на пороге, с ухмылкой на лице, словно зная, что я здесь. Сердце забилось быстрее. Я уже знаю, что именно он стоит за множеством ужасных историй, о которых я слышала.

— Ты слишком любопытна, Евгения, — произносит он, перебирая пальцами золотые цепочки на груди, — У тебя нет ни малейшего представления о цене, которую придётся заплатить.

Окружающие нас двери распахнулись и еще несколько мужчин присоединились к нему. Я знала, что риски возрастают с каждым мгновением. Каждое движение, каждое слово вопросом жизни и смерти для меня. Я не могу позволить страху овладеть собой.

Все воспоминания о моих бедах — о том, как я потеряла тех, кто мне был дорог, о битвах против своих страхов — всплывают в голове.

Неожиданно за моей спиной раздается какой-то шум, и я вижу, как в зал входит герцог в своей неизменной маске, а за ним гвардия короля.

Мои противники поспешили ретироваться, но военные оказались проворнее и очень скоро мы обнаружили потайную дверь, ведущую в помещения целой сети контрабанды. Здесь были не только деньги и драгоценности, но и живые люди: девушки, дети, мужчины. Их везли на невольничьи рынки.

Мадам Розу арестовали, девочек тоже забрали. После всего я оказалась среди руин. Я стою на обломках собственных ожиданий. Со мной осталась лишь Лидия. Ее мне удалось защитить.

Вдруг я ощутила, как на мои плечи опускается плед.

— Идем, Женя, нам пора. Здесь ты свою миссию выполнила. Теперь я помогу тебе.

Он усадил нас в карету и отправил в свой особняк, но не тот, что был расположен в переулке где я впервые его встретила. Этот дом был за городом и напоминал скорее резиденцию самого короля, чем врата в ад.

Красивое светлое здание, с колоннами и огромными окнами. Нам выделили комнаты на втором этаже. Из них открывался прекрасный вид на огромный сад посреди которого был расположен пруд. Я с удовольствием гуляла там по утрам, вечерами стряпала на кухне и ждала того дня, когда я наконец-то смогу оказаться на свободе. И мой брак с Филиппом будет расторгнут.

Иногда я брала бумагу и записывала рецепты, что вспоминала. Я мечтала, что открою свою кондитерскую и здесь. Пусть этот мир и не был таким дружелюбным. Но я же сама могу сделать его немного лучше.

Теперь, когда мне не нужно было подвергать свою жизнь опасности, следить за всеми и выискивать улики мне стало даже немного скучновато. За то Лидия была полна восторга. Она с удовольствием проводила время с другими слугами, ухаживала за мной и училась делать выпечку. Последнее стало ее любимым занятием.

Едва я набрасывала на голову косынку и повязывала фартук она бежала на помощь.

Герцог вновь стал редко появляться. Я почти не вижу его и только жду хороших известий.

И ожидание мое вознаграждается, когда я получаю не очень длинное письмо от Константина. Скорее даже записку:

«Мадам, вы вольны покинуть мою резиденцию в любую минуту. Обратитесь к управляющему. Он передаст Вам ваше вознаграждение, вещи и подробно расскажет о наследстве, а также снарядит повозку чтобы Вы могли добраться до места своего нового жительства. От обязательств перед Филиппом Вы освобождены. К.»

Как и обещал Константин нам предоставляют карету, передают текст завещания и бумагу, обещавшую беспрепятственное передвижение по стране. А еще бархатный мешочек с монетами. Позади кареты прикрепляют сундук с нашими вещами, и мы с Лидией покидаем поместье Константина, так и не простившись с ним.

Я расстроена и почти не обращаю ни на что внимание в отличии от Лиды. Теперь я все больше радуюсь, что она со мной. Документам она уделяет внимание гораздо более пристальное, чем я.

На горизонте поднимаются серые облака, предвещая дождь, когда карета с легким треском катится по извивающейся дороге, вымощенной камнями, скользящими под колесами. Внутри кареты, укутанной мягкими шалью и букетами полевых трав, сидим мы.

Плечи мои слегка приподняты, как будто я всегда готова к каким-либо трудностям. Лидия, скромная и хрупкая, сидит рядом, вдыхая свежий воздух, происходящее вокруг её всё больше удивляет.

— Ты действительно уверена, что нам следует ехать так далеко? — спрашивает она с легким беспокойством, поправляет своё скромное платье. Сквозь узкие окна кареты раздаются звук подков и шорохи леса.

Я улыбаюсь и, погладив Лидию по руке, отвечаю:

— Мы должны сделать это, Лидия. Пекарня — не просто бизнес, это наследие моих родителей. И, будучи сейчас вдали от своего мужа, у меня есть возможность начать всё с чистого листа. Да и выбора нам особого не дали, если, конечно, ты не хочешь вернуться в бордель.

Лидия погружается в раздумья. Она хорошо знает, из каких трудных обстоятельств я ее вытащила.

— Я просто боюсь, что я не справлюсь там куда мы едем. В пекарне… что, если я не смогу помочь?