Кондитерская желаний. Очешуенный сервис

Прогулка

Окошко было почти рядом.

Стекло запотело — тёплый пар медленно стекал мутными дорожками, и это выглядело как персональное издевательство. Я прижался ближе, стараясь разглядеть хоть что-нибудь, и осторожно потянул приоткрытую раму на себя.

В этот самый момент под ногой предательски хрустнуло, вниз посыпались куски каменной кладки.

— Твою…

Мир резко поехал куда-то вбок. Я судорожно взмахнул руками, пытаясь ухватиться за воздух, за стену, за здравый смысл — безрезультатно.

Падение было коротким, а приземление очень… мягким.

— Ваше сиятельство, — спокойно произнёс голос снизу. — Вы закончили разведку или планируете продолжать?

Я моргнул.

Потом ещё раз.

И только тогда понял, что лежу в заботливых руках одного из моих «теней». Да сколько можно? Алёна со своей опекой явно переусердствовала. Я не Нерис, которому нужно постоянно сопли подтирать. Хотя в его случае скорее надо лужи убирать. А порою — весь дворец выжимать.

— Серьёзно? — возмутился я, лёжа на ручках этой зелёной махины, словно младенчик. — Откуда ты взялся?

— Его величество приказала оберегать, — невозмутимо ответил он. — А вы велели быть незаметными. Я и был незаметен.

— Не надо меня оберегать, я сам опасен, — огрызнулся я.

— Особенно для собственной репутации.

Я закатил глаза.

— Отпусти.

— Есть риск, что вы снова полезете?

— Есть риск, что я тебя сейчас уволю.

Орк задумался. Буквально на секунду.

— Отпускаю.

Меня аккуратно поставили на землю.

— Ты ничего не видел, — прошипел я.

— Я видел, как вы нарушаете технику безопасности, — спокойно ответил он. — И какие у вас были… мотивы.

— Какие ещё мотивы?!

— Личные.

— Тогда вот тебе новое задание. Оберегай мои «личные мотивы».

Мне надоел этот разговор, к тому же что-то подсказывало — моё падение было не самым тихим. Я поправил мундир, попытался восстановить остатки достоинства и сделал единственно верное в этой ситуации — сбежал.
Оставив «тень» на растерзание обстоятельствам. Ведь ослушаться моего прямого приказа он не мог.

Весь день я… наблюдал за феей. Ходил за ней по украшенному городу, прячась за витринами, колоннами, чужими спинами.

Талайт к празднику преобразился: гирлянды тянулись от дома к дому, магические фонари переливались мягким светом, в воздухе пахло корицей, карамелью и волшебством.

Анлиэль шла быстро, оглядывалась по сторонам, несколько раз запнулась и один раз чуть не упала — хорошо, что её поддержал куст. А я едва удержал себя, чтобы не броситься ловить.

В цветочную лавку я проскользнул за кругленькой румяной дамой, её длинным, как жердь, мужем и их сыном, нагруженным коробками и пакетами. Он гнулся к земле под их тяжестью и кряхтел.
Вспомнилась сказка «Пузырь, соломинка и лапоть» — они точь-в-точь походили на это трио.

Я шёл между рядами растений и заметил, что ёлка в центре зала подозрительно наклонилась.

Я едва успел схватить её за ветки и выровнять, как пришлось буквально нырнуть в неё, когда Анлиэль резко повернулась в мою сторону.

Хвоя впилась везде.

Вообще везде.

— Спокойно, Максим, — шептал я себе. — Это ради дела.

Когда она выбежала, я попытался выбраться. И понял, что ёлка меня не отпускает.

Я выдрался, шипя, весь в иголках, с веткой в воротнике и с чётким осознанием: я слишком нормальный для такого идиотизма.

В магазине украшений, когда Анлиэль шла вдоль стеллажей, она не заметила, как из её корзинки выпал снежный шар и покатился под ноги тучному мужчине. Тот, стараясь удержать равновесие, схватился за полку — полка пошатнулась.

Колокольчики посыпались ей под ноги, как спелые груши.

— Я ничего не трогала! — выпалила она, собирая и роняя колокольчики.

Вот же феестрофа!

Когда продавец забрал у неё корзину, я был готов его расцеловать.

Дальше она без приключений забежала ещё в пару магазинов и добралась до лавки бакалейщика. И вот тут меня накрыл настоящий порыв членовредительства.

Этот сальный мерзкий гном с бочкообразным пузом, самодовольный и нахальный, посмел осматривать её своим липким взглядом.
Он говорил что-то, наклонялся слишком близко.

Я сжал кулаки.

— Спокойно, Максим, — убеждал я себя. — Ты не можешь убить лавочника. Даже если очень хочется.

Когда он взял её за запястья, я уже прикидывал, как именно будет выглядеть несчастный случай с полкой специй и удастся ли убедить суд, что она сама десять раз упала на него.

К счастью, Анлиэль вырвалась сама.