Конец недели. Трудная пятница

Часть 3. Тридцать седьмая маршрутка

Соня оплатила за проезд пятидесятником. Тридцать три рубля, сдача семнадцать. Сзади, близко к выходу, сел молодой парень, лет около двадцати. Девушка держала это в уме и, слегка улыбаясь и выпрямившись, подала купюру водителю на кожаное поле для денег.

Парень положил сто рублей первым. Водитель сдал сдачу ровно по очереди: ему, затем уже Соне. Всё честно. И даже приятно отчего-то!

Мест свободных было предостаточно, и у Сони даже вблизи было много вариантов. Но она двинулась мимо прохода и села в правой части маршрутки. Ровно так, что приятный, приглянувшийся ей парень сидел от неё слева спереди, и она могла поглядывать на него искоса. Справа от Сони сидела девушка. Она шла на неё, как к безопасной соседке, а в итоге – улучила идеальное местечко во всех смыслах!

Проехали площадь и двинулись вправо. Соня понимала, что едет в противоположную дому сторону, но делать с этим ничего не хотела. Она хотела приехать домой, а не… разбираться, что тут пошло не так, и делать вынужденную пересадку.

Соня выбирала светлую сторону сознания: она любовалась видами заснеженных улиц города, посматривала на того парня… и краем зрения улавливала девушку-соседку.

Соне хорошо, радостно. Вот теперь она чувствует себя настоящей! Живым человеком, самой собой, обычной девушкой и горожанкой, любящей свою малую родину всецело и полно, искренним юным сердцем. И даже водитель маршрутки, видно сразу, рад и весел.

У них в маршрутке через время, как это всегда бывает, уже сформировалась своя особая, тепличная атмосфера. И выходить Соне никуда, кроме родного дома, не хотелось. Не хотелось – и всё тут.

"А вообще: ехать бы так вечность, пока не наскучит!" – радостно чувствовала она, нежели думала. И даже транспортные неудобства были для Сони ни по чём.

Девушка справа стала тихо собираться.

"Хорошо, – думала Соня. – А он что? – она глянула по диагонали, вперёд-влево, сверяясь. – Он, вот он, сидит. Хорошо!"

– Разрешите? – она сейчас выходит, девушка, сидевшая справа.

– Да, – Соня, конечно, пропускает её.

Девушка эта была миловидная и просила её пропустить довольно робко, смущённо. Соня улыбалась этому.

Дальше ехали, и Соней примечались уже водитель и парень. "Да, у водителя точно прекрасное настроение". Оживлённо-весёлый, он бодро рулит за баранкой. А парень вот вышел, проехав ещё парочку остановок.

"Вот сюда я ездила на писательские курсы", – приятно подумала Соня, видя знакомую высоточку.

А между тем они всё ехали. Ехали от центра куда-то в район, где Соня знала город очень уж нехорошо. От этих соображений Соня поёжилась. Но встать не встала: что теперь делать? Обратно ей, что ли, садиться?

"Да глупо как-то! Нет, лучше так – так хорошо, нормально, терпимо…"

Соня волновалась всё больше. Они уезжали от её дома всё дальше, в совершенно противоположную сторону. Знакомых ориентиров на пути становилось всё меньше. Ещё короткие мгновения, и вот уже хоть бы и толику известные Соне места все исчезли где-то далеко позади.

Соня усиленно прислушивалась: к себе, к маршрутке… Она ждала чего-то, сама не зная, чего ждёт. Но ждала настойчиво.

В маршрутку зашла бабушка.

– Можно мне одну остановочку? – спросила она водителя.

Соня мельком проверила его – водитель привычно улыбался.

"Ну, так, хорошо, бабушку он не выгнал. Вот она села, а он, значит, разрешает ей проехать одну остановку бесплатно. Хорошо… Вот и есть надежда, Соня!

Пришло, наверное, то самое подтверждение. Хорошо; дышим, вдох-выдох, спокойно, всё будет хорошо".

Соня улыбалась, а внутри её всё трепетало от переживания: она едет совсем не туда! И она это знает. Но она боится, она не хочет выходить из маршрутки. Как будто теперь стояние на остановке и поездка обратно станут ей поперёк горла так, что хуже казни, самой жестокой казни. Как признать поражение, как целиком, до боли в горле проглотить острую кость… Но только пытки эти даже не физические – это страдание уже душевное.

* * *

Соня посмотрела по сторонам: в маршрутке оставалось не так много людей, её тридцать седьмая ехала больше половины пустая.

Слева от Сони, через проход и симметрично ей, ехала довольно молодая девушка. Всяко гораздо её старше – так Соне показалось, но до или около тридцати. Она выглядела серьёзной и взрослой, погружённой в свои мысли и чем-то явно озабоченной. Лицо её сосредоточенно хмурилось, но само по себе было молодо и довольно привлекательно.

Ещё раз коротко глянув в обе стороны и увидев почему-то только нескольких мужчин средних-пожилых лет, Соня решила незамедлительно действовать. Маршрутка ехала, и с каждой минутой Сонино положение становилось всё отчаяннее.

Соня решительно встала и подсела прямо на свободное место рядом с незнакомкой. Та оживилась, лицо её преобразилось, и она с интересом посмотрела на Соню. Соня приветливо ей улыбалась.

– Я села не на ту маршрутку и не знаю, куда мы едем. То есть… я села не в ту сторону, маршрутка та же, – скоро поправилась она.

В глазах соседки Соня увидела искреннее сочувствие. Такую человеческую доброту… Что она повернулась вперёд, и глаза её резко намокли, и слёзы готовились литься по щекам.

– Ну ты чего, не плачь, всё в порядке, – заметила старшая.

– Но я не знаю этот район города совсем, – пояснила свои слёзы Соня.

– Я знаю, – ответила соседка покровительственно, – я на этой маршрутке каждый день езжу до универа и обратно. И всё хорошо, жива, как видишь.

– Я не знаю, что мне теперь делать?

– Он доедет до конечной и поедет обратно, ты приедешь. Не волнуйся.

Соня всхлипнула. Слёзы по чуть-чуть подсыхали.

– А куда ездишь?

Соня хотела спросить о ней, но новая знакомая успела первой.

– Домой; и на учёбу. И потом снова, только на учёбу… и вот обратно домой, – после слёз слова складывались в фразы ещё неумело и путано, урывками. – Я много пропускала пары, поэтому и на тридцать седьмом ездила редко. А ты куда?