Конец Ордена Ментальных Имперских Магов-3

Глава 9. Диспут с большевиком.

— Спасибо! — кивнул Петр, — но сначала позвольте задать нашему гостю вопрос, и не дожидаясь разрешения он продолжил, — так вот, как бы Вы назвали негра, который бы ходил и горячо пропагандировал и агитировал за расовую теорию, согласно которой он, негр, существо неполноценное, и вообще не совсем человек?

— А что негры бывает не чернокожими? — усмехнулся Миронов.

— Бывают. Негры альбиносы, черный цвет кожи это только один из расовых признаков, — подтвердил юноша.

— Петр Алексеевич! — обратился к нему Суворов, — многие еще не прошли этот курс, Вы бы не могли прояснить суть этой теории?

— С удовольствием! — согласился юноша, — Основоположником классической расовой теории считается французский дипломат и писатель Жозеф Артюр де Гобино. Как всегда, все гадости идут из Европы. В тысяча восемьсот пятьдесят третьем — тысяча восемьсот пятьдесят пятом годах он опубликовал фундаментальный труд «Опыт о неравенстве человеческих рас», в котором впервые систематизировал идеи о превосходстве «белой» (арийской) расы над остальными.

Среди других ключевых авторов, развивавших эти идеи в девятнадцатом-двадцатых веках, выделяют:

— Хьюстон Стюарт Чемберлен — англо-германский философ, чей труд «Основы девятнадцатого столетия» вышедший в тысяча восемьсот девяносто девятом году, стал связующим звеном между идеями Гобино и идеологией национал-социализма, — хотел сказать Петр, но вовремя спохватился. Было непонятно есть в этой реальности Гитлер или нет. Поэтому слова про национал-социализм он опустил.

— Ханс Ф. К. Гюнтер — немецкий антрополог и евгенист, автор «нордической идеи».

— Жорж Ваше де Лапуж — французский антропосоциолог, разработавший классификацию людей на основе формы черепа.

— Людвиг Вольтман — немецкий теоретик, пытавшийся соединить расовую теорию с дарвинизмом и социализмом.

— Превосходно! — воскликнул пораженный академик, — я начинаю думать, зачем Вы с такими познаниями вообще учитесь в Академии! Но продолжайте, я Вас прервал.

— Спасибо! К сожалению мои знания отрывочны и не систематизированы! Именно за этим я в этих стенах! — ответил попаданец.

— Превосходный ответ! — одобрил его профессор, — многим не лишне было бы к нему прислушаться!

— Так вот! Уважаемый депутат, — снова обратился к Миронову Петр, — как бы Вы охарактеризовали такого негра?

— Это что за вопрос? — удивился и насторожился депутат, почувствовав какой-то подох, — какое отношение это имеет к теме нашего диспута?

— Самое прямое, прямое уверяю вас! — усмехнулся юноша.

— А Вы бы как его сами назвали? — вкрадчиво ответил Миронов. По аудитории прошел недовольный гул. Такая явная попытка улизнуть от ответа на вопрос оппонента не понравилась большинству присутствующих.

— Я отвечу, раз Вы не хотите, — не дал ему соскочить с крючка попаданец, — я бы такого негра направил бы к психиатру, проверить здоров ли психически он. И если бы врач сказал, что он здоров, я бы предположил, что он либо просто глупец, либо подлец и негодяй.

— Почему подлец и негодяй? Поясните, пожалуйста! — вмешался ведущий.

— Потому, что скорее всего он агитирует против свой расы либо за деньги расистов, либо за иные преференции от них, — пояснил юноша.

— И какие же? — уточнил академик.

— Например, за право быть надсмотрщиком над остальными неграми! — пояснил Петр, — он не станет рядом с белыми хозяевами, но будет на ступеньку выше своих соплеменников, над которыми он сможет издеваться.

— Я, пожалуй, соглашусь с Вашим мнением! — кивнул решивший, что ему удалось избежать расставленной ловушки, депутат.

— Отлично! Тогда давайте поговорим о марксизме! — предложил юноша, — можно задать Вам несколько вопросов?

— Так Вы только и делаете, что их задаете! — буркнул Миронов.

— Ну а как же по другому? — удивился Петр, — Вы же представитель этого учения тут! Скажите пожалуйста, Вы представляете и защищайте интересы рабочих и рабочего класса в Думе? Это верно?

— Совершенно верно! — кивнул «слуга трудового народа».

— Вы знаете, на рабочего Вы совсем не похожи, — перешел в атаку попаданец, — как говорится в Вашем Манифесте Коммунистической партии, Призрак бродит по Европе и гремит костями, в смысле цепями! И у пролетариев нет ничего кроме ржавых цепей! А на Вас я вижу только одну цепь! Золотую цепочку от карманных часов! Она совсем не похожа на пролетарские железные оковы. Вы сколько лет и на каком заводе или фабрике отработали? Или может быть Вы руду в шахте добывали?

— Вы переходите на личности? — побагровел Миронов. В зале раздались тихие смешки.

— К личностям мы еще перейдем, — спокойной ответил юноша, — но согласитесь, странно, что замордованный забитый рабочий класс, представляет весьма упитанный, прекрасно одетый в дорогой английский костюм господин! Это все равно, что аристократов будет представлять нищий оборванный бродяга!

В аудитории раздался хохот и аплодисменты. Ее расположение медленно и неуклонно стало склоняться на сторону Петра. Варя с гордостью смотрела на своего названного брата, и с чувством превосходства поглядывала на своих подружек. У кого из них еще есть такой брат.

— Не хотите говорить не надо, я сам скажу! Вы ни дня не работали ни на каком производстве. Сами Вы из богатой купеческой семьи, и к пролетариату не имеете никакого отношения. Поступили в университет и там примкнули к революционному движению. Из университета Вас выгнали. Но не за революционную деятельность, о которой Вы всем рассказываете, а за обыкновенную академическую задолженность! Вот с тех пор Вы и занимаетесь защитой рабочих в Думе, — произнес поручик, — кстати, Ваши товарищи по партии знают, что Вы получили огромное наследство от своих родителей-эксплуататоров? На которое живете? А чего Вы его не передали в Вашу партийную кассу? Или с трибуны вещать это одно, а все равно своя рубашка ближе к телу?

— Откуда Вам это известно? — процедил красный как рак купеческий сын.