Конец Ордена Ментальных Имперских Магов-3

Глава 17. Объяснение.

Автомобиль быстро добрался до Вандомской площади. Остановившись возле отеля Ритц, они вышли и снова вошли в холл. Дежурный ночной портье им кивнул, как старым знакомым. Мужчины поднялись на этаж к номеру примы-балерины. Петр громко постучал в дверь. Через несколько минут раздался заспанный женский голос, который на русском недовольно спросил:

- Кого черт принес? Что вам нужно?

- Это князь Печорский, мадам! Срочное дело! - ответил юноша.

- Опять Вы? Неужели нельзя подождать до утра? - произнесла женщина.

- Если бы можно было, я бы подождал! Открывайте! - непреклонным тоном заявил поручик.

- Хорошо, хорошо, - раздался звук отпираемого замка и дверь стала медленно открываться. Но князь не стал этого дожидаться и резко толкнул створку вперед. Дверь широко распахнулась ударив по лицу не ожидавшую это прима-балерину. Она дико закричала;

- Вы что творите? Вы разбили мне лицо! Как я буду теперь выступать? Вы срываете наши гастроли! Я буду жаловаться на Ваше самоуправство и грубость!

Петр с Рябцовым вошли в номер и закрыли дверь. Размазывая кровь из разбитого носа по лицу на них со смесью страха и злости смотрела хозяйка номера.

- Про жалобы, старая сука, я уже слышал! Твои гастроли в Париже закончились. А вот закончилась ли твоя жизнь, будет зависеть только от моего настроения! - рявкнул юноша, - а мое настроение будет зависеть от твоих ответов на мои вопросы! Вопрос первый. Что ты дала этому датскому прыщу, чтобы он опоил Дашу. Быстро отвечай!

- Я никому ничего не давала, - нагло заявила пришедшая в себя женщина, - все я звоню своему покровителю! И тебе гнусный мальчишка, конец! Будешь мести плац в Секретной службе, и то если повезет!

- Мадам, натурально ничего не понимает! - усмехнулся Петр, - и думает, что я шучу. Хорошо! Я отрежу тебе сначала уши, а потом сиськи! Если их найду!

Вынув нож он решительно подошел опешившей женщине. Толкнул ее в кресло, куда она упала, уперся коленом ей в грудную клетку, чтобы зафиксировать, и взяв пальцами ее за ухо оттянул его в сторону. Потом лезвием ножа провел по коже делая легкий надрез.

- Что Вы стоите? - заорала прима-балерина на Рябцова, поняв что сейчас лишится одной ушной раковины, - сделайте что ни будь с этим психом! Немедленно!

- Увы, мадам! - развел руками дипломат, - после того, что он сделал с сыном датского дипломата и предателем-охранником, если Вы ограничитесь только потерей одного уха, считайте, что легко отделались! Я не хочу чтобы и мне отчекрыжили все выступающие части тела.

- А что он сделал с сыном датского посла? - уже по настоящему испугалась женщина.

- Ну как что, - задумчиво произнес Петр, - вот думаю, как лучше сделать. Сразу ухо отсечь или медленно его отпилить? Ты, старая ведьма, как предпочитаешь лишиться уха в это время суток? О! Придумал! Одно я отсеку, а второй отпилю! И волки, как говорят сыты, но уши не целы! А этому негодяю я отрезал мошонку вместе с его блудливым стручком, продел через них бечевку и повесил ему на шею. Интересное ожерелье, оригинальное, получилось! А тебе я твои уши и твои недосиськи так же повешу, если будешь в молчанку играть! Говорить, будешь? - снова рявкнул он.

- Что Вы хотите знать? - дрожащим голосом, поняв что это не розыгрыш и не шутки, спросила прима-балерина.

- Так то, лучше! - удовлетворенно произнес юноша, - что ты дала Даше?

- Обыкновенное снотворное, веронал, - призналась отравительница.

- Граф, - обратился к Рябцову Петр, - позвоните в посольство и скажите врачу о об этом. А мы продолжим. Откуда ты взяла сто золотых соверенов, что бы заплатить этому уроду?

- Вы и это знаете? - поразилась прима-балерина.

- Когда тебе иглу под ноготь загоняют, - доверительно произнес поручик, - это так бодрит желание сказать правду и очень освежает память! Как на исповеди! Кто тебе дал эти деньги и сколько ты оставила себе! Говори, и не зли меня, убью!

- У меня есть поклонник, - начала выдавливать из себе допрашиваемая.

- Это тот, кого я застукал прошлый раз? - уточнил юноша.

- Это был антрепренёр, француз! - сказал дипломат, - он организовал гастроли балета во Франции.

- Нет, другой! Он англичанин, лорд! - ответила женщина.

- Вижу, мадам, Вы очень щедры к мужчинам! - усмехнулся Петр, - не понимаю, только почему Вы Дашу шлюхой назвали!

- Шлюха - это женщина, которая ложится с мужчинами только для развлечения! - гордо произнесла прима-балерина, - а я делаю это ради пользы общего дела и славы России! Этот антрепренёр, благодаря моей благосклонности к нему, сделал контракт для нашего театра очень выгодным!

- Боже! Какое самопожертвование! - прочувствовался поручик, - я сейчас зарыдаю! А англичанин обещал тебе, что похлопочет, чтобы России передали черноморские проливы? Если ты его ублажишь, как нужно?

- Не смейте со мной разговаривать, как с уличной девкой! - взвизгнула любвеобильная дама.

- Я сам решу, как с тобой разговаривать! - грубо, не снижая давления и не давая ей опомнится, оборвал ее поручик, - для чего он тебе дал эти деньги?

- Я пожаловалась ему, что этой пигалице, которая танцевала раньше в кордебалете, и даже не была солисткой, вдруг стали давать сольные партии, и даже главные! - зло бросила женщина.

- А что, она плохо танцевала? Ей незаслуженно их давали? - поинтересовался Петр.

- Нет,- вздохнула начавшая выходить в тираж, прима-балерина, - она стала демонстрировать необычайно качественную технику танца, непонятно даже с чего у нее такой прорыв получился! Но это несправедливо! У меня заслуги, я Прима! Я столько лет Прима! И тут появляется это малолетняя соплячка, и прямо выгоняет меня с моего места!

- Скажи, а когда ты становилась Примой, ты ведь тоже выгнала с ее места старую Приму которая была до тебя? Разве нет? - спросил юноша.

- Так она была такая старая! Смешно, когда увядающая женщина танцует партию двенадцатилетней девочки! - презрительно заметила женщина, - на пуантах стоит как лошадь, постоянно перебирая ногами, позу зафиксировать не может, теряет равновесие, лицо старое с морщинами, даже грим не скрывает их! Противно было смотреть!