Конец Ордена Ментальных Имперских Магов-4

Глава 6. Дела лабораторные.

Рано утром в дверь комнаты где жил Петр громко постучали. Заспанный юноша открыл дверь и увидел крайне возбужденную размахивавшую руками Катю в белом халате, за спиной которой маячил недоумевающий Лось.

— Петр Алексеевич, Петра Алексеевич! Вы — гений! — заявила ему с порога студентка.

— Ну я как-бы не возражаю против этого утверждения, но что конкретно произошло? — зевнул, прикрыв рот ладонью, юноша.

— Все получилось! Идемте быстрее, — и схватив его за руку девушка потащила его сначала по коридору, потом по лестнице в лабораторию. За ними, с явным выражением неудовольствия на лице, тащился Лось. Приведя князя, а лабораторию, Катя распахнула дверцу термостата и вытащила оттуда несколько чашек Петри.

— Смотрите! — и она стала показывать ему дно чашек.

— Вот, видите! — Петр увидел мутную поверхность агара на котором лежали кружки фильтровальной бумаги. Пространство возле этих кружков было прозрачным, формируя прозрачный диск. Диаметр этой прозрачности был у каждого кружка бумаги разных. А некоторых его вообще не было.

— С чего такая ажитация? — пробурчал недовольный Лось.

— Никанорушка! Ну что ты такое говоришь! — захлебывалась от восторга молодая ученая, — это же грандиозное открытие, сравнимое только с открытием микробов Левенгуком и вакцин Пастером! Петр Алексеевич! Я должна признаться, что до конца не верила Вашим словам! — повинилась девушка, — думала, что Вы просто фантазируете! Простите меня, пожалуйста!

— Ну чего ты перед Петькой так извиняешься? — ревниво произнес Лось, — это он тебе спасибо должен сказать! Ты всю работу сделала, а он пробирку даже в руках ни разу не держал. Только командует все время.

— Никанорушка! — строго сказала Катя, — я просто рабочие руки. Таких много! А Петр Алексеевич идею предложил! И она гениальная!

— Катя, не прибедняйтесь! — рассмеялся юноша, — ты и сама предложила много нового! Ты мой полноправный соавтор! И я думаю, что Вы возглавите научное направление в нашей компании!

— А я уж прослежу, чтобы тебя никто не обижал и не ущемлял. Виданое ли дело, ты из этой лаборатории днями не вылезаешь! — вмешался Лось, — скоро вообще поселишься тут! Загоняешь, Петька, ты девушку! А она и рада!

— Так и ты со мной, Никанорушка, не вылезаешь! Я так тебе благодарна за поддержку! — улыбнулась ему его подружка, прикоснувшись рукой к его плечу, и став серьезной продолжила, — но к делу! Я решила сделать вчера так. Я посеяла разные виды бактерий на отдельные чашки, и разложила одинаковые диски. Чтобы проверить, как плесень влияет на рост каждой бактерии отдельно.

— И что получилось? — спросил с интересом Петр.

— Смотрите сами! — воодушевленно стала показывать девушка, — есть диски которые очень сильно подавляют рост одних видов бактерий, но мало влияют на другие. А есть такие, которые вообще не подавляют рост никаких бактерий. Я отобрала штамм плесени который подавляет рост всех выделенных из раны микробов. Предлагаю использовать его! Это штамм номер восемь. Его Никанорушка в одной и лавке на дыне нашел.

— Было дело, — кивнул Лось, — она самая заплесневелая была!

— Отлично! — кивнул Петр, — теперь нужно наработать достаточное количество культуральной жидкости с антибиотиком. Для этого возьми большую колбу, заполни ее питательной средой и засели туда штамм номер восемь. После завтра повтори это с новой колбой. А еще через четыре дня еще с одной!

— Зачем? — записывала в тетрадку его указания молодая ученая.

— Когда культура грибка вырастет, мы пропитаем ею марлю и наложим на рану. Грибок будет расти и в этой повязке выделяя дополнительно антибиотик. Содержимого колбы хватит на пару процедур. Потом культура, исчерпав питательные компоненты культуральной среды начнет погибать. Да и сам антибиотик не очень стойкий в жидкой среде. А сколько процедур нужно будет сделать неизвестно. Вот у нас и будет запас свежих рабочих грибков, — произнес юноша.

— Все поняла! Петр Алексеевич! — обратилась к нему девушка, — а я вот что думаю! Мы обнаружили, что плесень сама по себе вырабатывает этот антибиотик. А усиливается ли эта выработка в присутствии самих бактерий?

— Это было бы логично, — согласился Петр, — но я этого не знаю!

— А я знаю как это проверить! — заявила Катя.

— И как? — заинтересовался попаданец.

— А мы поставим такой опыт! Возьмем две одинаковые пробирки со средой. Внесем в обе пробирки одинаковое количество грибка. В одну добавим образец патогенных бактерий. А во вторую просто стерильный физиологический раствор в таком же объеме! Поставим их расти. А потом проверим в какой пробирке антибиотика выработалось больше! — торжествующе произнесла студентка.

— Катя! — поразился юноша, — я предсказываю тебе огромное научное будущее! Ставлю золотой червонец, что ты будешь академиком!

— Ну Вы прямо скажете, Петр Алексеевич! — засмущалась довольная такой похвалой Катя.

— Петька, прав! — горестно вздохнул Лось, — вот станешь академиком, Катюша, зачем тебе будет нужен такой грубиян и невежа, как я. Будешь еще меня стыдится.

— Никанорушка! — обняла его девушка, — ну что ты такое говоришь! Не променяю я тебя ни на кого! А невежество мы исправим! Будем ходить в музеи, театры, книги читать! Ты у меня еще всем задавакам нос утрешь!

— Я пожалуй пойду, — тут же засобирался Петр, чтобы не смущать влюбленных, — умыться нужно. На завтрак не опоздайте!

Лось, целуя девушку, только махнул ему рукой, проваливай, мол, быстрее! Улыбающийся Петр быстро покинул помещение лаборатории.

После занятий он зашел в кабинет Юлии Сергеевны. Она стояла возле книжного шкафа и изучала какой-то журнал. Он сразу обнял ее, и вдыхая знакомый запах ее духов, стал целовать.

— Петенька! — рассмеялась молодая женщина — ты решил овладеть мной прямо тут, на столе? Не забывай, это же храм науки!

— Это было бы очень волнительно! Особенно если не запирать дверь! — тоже рассмеялся юноша, — но рискованно! А не хочу, чтобы у тебя наступил приступ вагинизма от испуга, если кто-то войдет!