Конец Ордена Ментальных Имперских Магов-4

Глава 17. Изгнание из дома.

— Вас беспокоит начальник Генерального Императорского Штаба генерал, князь Иван Николаевич Смоленский! — представился собеседник.

— Очень приятно! Ваша внучка занимается в нашей Академии на первом курсе, — ответил ошарашенный, но быстро пришедший в себя, академик.

— Совершенно верно, Николай Трофимович. О ней я и хочу поговорить? Как ее успехи в учебе? — поинтересовался дед студентки.

— Превосходные! Она очень прилежна и усердна! Думаю, у нее большое научное будущее! — обрадовал генерала Суворов.

— Ну раз так Вы сами сказали, то у меня к Вам личная конфиденциальная просьба! — произнес князь Смоленский.

— Все что в моих силах! — с готовностью ответил академик.

— Моя внучка, Ксения, мечтает заниматься в Вашем студенческом кружке! Как Вы относитесь к ее желанию? — сразу перешел к делу генерал.

— Не вижу никаких препятствий для этого, — улыбнулся Суворов, — пусть подойдет ко мне, и я ее запишу!

— Спасибо! Я Ваш должник! — обрадовался Смоленский, — у меня еще один деликатный вопрос.

— Внимательно слушаю Вас! — напрягся заведующий кафедрой.

— У Вас на курсе и в Вашем кружке есть такой студент, Петр Ланской? — спросил начальник Генерального штаба.

— Есть! — похолодев ответил Суворов.

— Что можете сказать о нем? — спросил дедушка Ксении.

— «Зачем он о нем спросил? С какой целью? Я заметил как эта Ксения сморит на этого вундеркинда. Она точно в него влюблена. Это может быть очень опасно! Может у его семьи виды на Петра? Сказать ему, про Юлию или нет? " — эти мысли вихрем пронеслись в голове ученого, и приняв решение, он сказал, — Очень талантливый молодой человек! Просто фонтанирует идеями и оригинальными мыслями.

— Понятно, — подумав произнес генерал, — а как он в моральном, так сказать, смысле?

— Очень положительный! — заверил его академик, и добавил, — в недостойном поведении не замечен, а когда у него возник роман с одной молодой женщиной, он сразу сделал ей предложение! Имен, по понятным причинам, я не называю, но считаю, что это очень благородно с его стороны. Когда ему исполнится восемнадцать лет они поженятся!

— Что? — голос Смоленского зазвенел металлом, — он официально помолвлен?

— Не могу сказать, Ваше сиятельство! Это вряд ли. Вы же знаете. что после тысяча восемьсот тридцатого года Николай Первый свои указом от девятнадцатого июля того же года, что было закреплено в Своде законов от тысяча восемьсот тридцать второго года, повысил возрастной ценз. С этого момента обручаться и вступать в брак разрешалось женщинам с шестнадцати лет, а мужчинам — с восемнадцати лет! А до этого, минимальный порог составлял тринадцать лет для невест, и пятнадцать лет для женихов. Эти нормы опирались на церковные правила, установленные еще в допетровское время, — пояснил академик, — но все равно, для вступления в брак требуется разрешение и благословение родителей (опекунов) независимо от возраста молодых. Петр еще молод для этого. Думаю, это неофициальное решение.

— Благодарю за эти сведенья! — хмуро ответил князь, — она очень важна для меня.

— Надеюсь у Петра Ланского не будет неприятностей из-за этой информации, о которой я Вам рассказал? — с беспокойством спросил Суворов.

— Наоборот, у него могли быть неприятности, если бы Вы мне об этом не сказали! Вот, что, — решительно произнес Смоленский, — я отзываю свою просьбу о Вашем кружке. Решайте сами принимать Ксению или нет. Если она не подойдет, по тем или иным причинам, я не буду считать Ваш отказ проявлением неуважения ко мне.

— Я все понял! — отозвался академик.

— Надеюсь, что наш разговор останется только между нами! — закончил разговор дедушка Ксении, — до свидания.

— Разумеется, Ваше сиятельство, до свидания! — ответил Суворов и положил трубку. Вытерев вспотевший лоб платком, он стал думать, правильно ли он поступил рассказав о романе Петра. Не придя ни к какому решению, вздохнув, академик отправился на лекцию.

Когда юноша отвез Юлию домой и вернулся к себе в гостиной Глафиры Анатольевны его ждал сюрприз. Там сидели хозяйка дома, его дядя, Варя, Лось, Катя, ее мама, и, что его очень удивило, принц Николай, брат Даши.

— Николай! Вы ли это? — удивился Петр, который давно его не видел. Удивиться было чему. Племянник императора сильно похудел и стал выглядеть не как разваренный пельмень, а как очень симпатичный юноша, — поздравляю Вас, Вы прекрасно выглядите!

— Спасибо, Петр! — с достоинством ответил бывший толстяк, — я похудел на тридцать килограмм! И теперь мне перед занятиями в гимназии не нужен душ!

— Ну что же! — улыбнулся штабс-капитан, — как говорят, когда человек становится богатым, получает власть, становится знаменитым или сильно худеет, с ним нужно знакомиться заново! Надеюсь, Ваш характер не испортился!

— Я тоже на это надеюсь, — рассмеялся Николай, — Петр, можно поговорить с тобой наедине?

-Конечно! — и они вышли в коридор.

— Что-то случилось? — обратился к Николаю Петр.

— Даша приезжает через неделю, — сообщил новость брат балерины.

— Надеюсь, что у нее все хорошо, — ответил князь.

— Я хотел тебя спросить, — замялся Николай, — что ты собираешься делать в связи с ее приездом?

— Я? Ничего! — ответил юноша, — а что я должен делать?

— Ну, не знаю. Слушай, Петр, — понизил голос брат Даши, — будь готов. Сейчас тебе твои тут начнут шею мылить!

— За что? — удивился юноша.

— За твои мысли о многоженстве! — рассмеялся племянник императора, — я могу об этом сестре рассказать?

— Конечно. можешь! — усмехнулся Петр, — думаю после этого все вопросы между нами окончательно исчезнут!

— Я тоже так думаю, — вздохнул Николай, — жаль, что все так вышло. Правда, характер у Дашки еще тот. А сейчас, когда она стала Прима-балериной, гонора у нее только прибавилось.

— Пусть ей всегда улыбается удача! — улыбнулся его собеседник, — ну что идем! Посмотрим, чего хотят мои родные и близкие!