Конец света после обеда

4. Сбой в программе гостеприимства

Когда Клим открыл глаза во второй раз, боль полностью исчезла, но сознание возвращалось обманчиво медленно. Первым, что он осознал, было то, что холод пола сменился мягким теплом лежанки, а в воздухе витает чистый, почти стерильный запах свежего белья. «Слава Богу, — пронеслась в его голове предательская мысль, — не сработало».

И тут же поток воспоминаний обрушился в его сознание лавиной. Ученый совет. Фотонная радиолокационная система. Новая цель на сканере. Все атаки успешно отражены. Награда. Предложение, от которого нельзя отказаться. Заморозка.

— Какой... — Клим почувствовал, как язык неприятно задевает зубы. — Какой сейчас год?

Его взгляд сфокусировался. Прямо перед ним стояла идеально сложенная блондинка, словно сошедшая с обложки глянцевого журнала, а метре от нее мелькал двумя огнями угловатый марсоход.

— Рада приветствовать вас в формировании Торпор, — сверкая белоснежной улыбкой, произнесла блондинка. — Я сотрудник охранной службы межсекторного пространства с высшим допуском третьего уровня Нат М-12-43. Для вашего удобства и комфортной коммуникации, вы можете называть меня просто Нат. Это никак не заденет мою идентичность, само…

— Ти-Пи, — резко оборвал ее приветственную речь марсоход.

На лице блондинки отразилось легкое недоумение, но оно тут же сменилось игривой улыбкой, и девушка продолжила:

— Ти-пи — это робот-помощник пятого поколения... Чудом избежавший переработки, — создалось впечатление, что последнюю фразу она произнесла с особым удовольствием.

— Я слежу за порядком в командном центре, — сообщил марсоход. — Я единственный, кто может следить за порядком в командном центре.

— Тебе нужно обновить протоколы доброжелательности.

— Это ваша проекция идеализированного общения из-за людской неполноценности. Вы примитивно считаете, что форма сообщения главенствует над содержанием. И ошибочно уверены, что толерантность способна сохранить ваше ментальное здоровье и избежать столкновения с неприятной для вас правдой. Грубая логическая ошибка.

— Правда в том, что после переработки из тебя получилась бы прекрасная ваза. Прекрасная. Молчаливая. Ваза.

— Очередная логическая ошибка…

Клим посмотрел на блондинку. На марсоход. Препирательства человека и робота его интересовали в меньшей степени. Он перевел взгляд на криокамеры и в ту же секунду с ужасом понял: система аварийного пробуждения команды дала сбой. Разбудили только его. В одну секунду силы, покинувшие его тело много лет назад, вернулись. Он рванул к контейнерам, пытаясь вручную повернуть первый рычаг сброса. Ноги едва держали, но рукам хватило силы, чтобы зацепиться. Вот только сдвинуть его с места никак не удавалось.

— Переход в автономный режим, — прокомментировал робот тщетную попытку. — Сбой в питании. Сработал протокол защиты от внешнего вмешательства. Открыть можно через пять дней. Отойдите.

— И еще ты голый, — добавила блондинка, смущенно отворачиваясь.

Клим не сразу понял, о чем они говорят. Сбой в питании? Защита от внешнего вмешательства? Этого просто не может быть. Это не предусмотрено системой, которую он сам же проектировал. Только через несколько минут он смог утихомирить хаотичные мысли и попытаться спокойно оценить происходящее. Но первым делом прошел к лежаку и стянул с него оставленную простынь.

— Какой сейчас год? — спросил он, завязывая простынь на поясе и стараясь не обращать внимания на боль в ногах.

Некоторые вещи можно перетерпеть, особенно, когда из-за неполадки вся твоя команда в стазисе, а принимающая сторона очень странно себя ведет.

— Четвертый с последнего обновления, — ответила блондинка.

— Две тысячи двести семьдесят третий по известному вам летоисчислению, — добавил робот.

Клим сжал кулаки. Внутри все клокотало от раздражения и, как ни странно, от неизвестного до этого момента чувства безумного голода. Оно поглощало разум, пробуждало дикие инстинкты и только отчаянное усилие воли позволяло держаться.

Нужно было понять, что происходит. Людям будущего был оставлен протокол встречи. Он сам принимал участие в его создании. А если что-то пойдет не так, то выдернутым из сна ученым подготовили путь к отступлению. Так что пошло не по плану? Враги перед ним или друзья?

Он еще раз внимательно посмотрел на странную парочку. Девушке больше подходило быть моделью. Как она себя назвала? Сотрудник службы охраны с каким-то допуском. Клим никак не мог вспомнить, что она тараторила дальше. Помнил только, что ее зовут Нат, а к роботу можно обращаться Ти-Пи.

— Вы были экстренно разморожены, — сказал Ти-Пи.

— Для чего? — спросил Клим.

Нат сделала шаг вперед.

— Ты только постарайся следить за своим сердцебиением. Сделай глубокий вдох и выдох, — показала она. — Торпор — это идеальный, прекрасный, великолепный город, которым управляет наш мудрый компьютер Омега. Это та самая жизнь, о которой вы когда-то мечтали. Он совершенен...

— У нас проблемы, — отрезал Ти-Пи.

— Мы не говорим “проблемы“, — поправила его Нат. — Еще сотню лет назад это называли позитивным словом “вызов”, а теперь и вовсе “вопрос”.

— У нас вопрос, — выдал Ти-Пи. — Почему у нас проблемы?

— Что за проблемы? — спросил Клим.

Нат сделала шаг назад и принялась водить рукой в воздухе, точно диктор прогноза погоды из его детства.

— В блоках и секторах формирования Торпор, — поясняла она, продолжая сверкать белоснежной улыбкой, — отмечается странная активность, которая меняет деятельность систем Омеги и приводит к небольшим вопросам в городе.

— Ничего не работает, — снова перебил ее Ти-Пи. Как ни странно, но в разговоре с роботом Клим видел больше смысла. — Кто-то передает сигналы. Они постоянно передают сигналы. Омега 3.0 выслеживает нарушителей. Омега 3.0 не справляется с определением опасности, анализом данных и требует помощи человека. Система рушится. Алгоритм не работает. Система рушится. До следующего обновления четырнадцать лет.