Конфетка и Лёд

Глава 9. ХОЛОД

Утро выдалось сырым и туманным. И ветреным. Лобовое стекло запотело, капельки конденсата повисли на нем гроздьями винограда. Она проснулась от холода. Лодыжки выворачивало неприятной судорогой, она дотронулась рукой - ножки были холоднее льда. Ночью машина очень быстро остыла и превратилась в стальной гроб - а она была в одном лишь коротком тонком платье. Она достала бутылку с питьевой водой, сделала глоток. Затем дотянулась до рулевой колонки, нащупала немного правее замок зажигания, непослушной рукой засунула ключ, завела мотор. Подождала пару минут, включила печку на полную мощность. Снова завернулась в плед гусеничкой, силясь согреться. Способность мыслить постепенно возвращалась к ней. Так, первым делом - нужно спрятать машину. Сейчас она оттает, найдет в себе силы прикрутить на место регистрационные номера - и можно ехать в город. В этом городе тяжело найти белого Самурая в обвесе - потому что таких Самураев в таких обвесах по городу ездит бесконечное множество.

***

Хан и Стайер резались в карты, сгорбившись над маленьким журнальным столиком. От Хана была постановка - не расходиться, пока все виновники ночного торжества не прикатят в бокс. Даниэль пил кофе, сидя в фирменном брайдовском ковше, покоящемся на двух возложенных друг на друга колесах. В принципе, часа три он поспал здесь же, на диване - то есть на день этого заряда батарейки должно было хватить.

- Ты с этой жердочки не навернешься? - один раз поинтересовался у него Хан.

Даниэль отрицательно покачал головой, и на этом вопрос закрылся.

Раздался стук каблуков по стальным ступенькам - к ним поднялся Каспер. Как всегда, на стиле - зауженные джинсы, дорогой пиджак по фигуре, блестящие черные туфли. Хан отложил карты, повернулся к нему.

- Ушел, - догадался он. - Красавчик!

- А то! - Каспер подошел, пожал парням руки, и плюхнулся рядом на потертый кожаный диван. - Ночь не спал, сейчас вырублюсь. А неслабые у них тачки появились, да? Ты видел, как вжаривают?

- Где вы их нашли? - поинтересовался Хан.

- Ну, мы с Валетом двинули на гонки, - сказал Каспер. - Знаешь, мы в соседних подъездах живем. Ну и когда поднялись к фуникулеру - увидели, что на библиотеке куча полицейских машин стоит. Мы чуть дальше по "красоте" проехали до пятака, взяли кофе, встали. Ну я и говорю, мол, давай по фунику бочком раздадим, погода шепчет.

- Что, на глазах у гаеров? - спросил Хан.

- Ну да, - невозмутимо ответил Каспер. - Скучно же. Ну, прокатились чуть бочком. Они давай в матюгальник орать. Одна машина выехала поперек кольца, встала. Ну я подъезжаю и говорю нормальным, человеческим языком - ребята, вы уху ели, тут люди катаются между прочим. Две машины за нами сорвались, остальные так и остались стоять. Ну мы ушли на Шилкинскую, оттуда по Тобольского, метнулись на Гайдамак. Оттуда стрельнули до Авангарда, там на колечке чуть раздали боком, поднялись на "красоту", подъезжаем - а они там так и стоят.

- Прекрати... - Хан ржал, уже не пытаясь сдержаться.

- А что я-то сразу? - спросил Каспер. - Мы кружок навалили, и стали на Некрасовскую спускаться. И тут они всем скопом снялись и повалили за нами.

- Интересная история, - сказал Даниэль. - То есть среди ночи несколько полицейских экипажей стоят на библиотеке и пьют кофе. Пока мы гоняемся в двух минутах езды оттуда.

- Парень, ты со своим стукачом уже залюбил, - вздохнул Хан. - Я готов поверить, что в краевом реально решили с нами разобраться. Но какой к чертям стукач?

- Хан, ты не понял? - спросил Даниэль. - Они ждали момент, когда на путепроводе соберутся все участники гонок, чтобы накрыть сразу толпу, на горячую...

- Не ждали они ничего, их Каспер с Валетом на хвосте привели! - внезапно рявкнул Хан. - Может, рейд у них был плановый, но это точно не стукач. Я в своих парнях уверен.

- В парнях? - уточнил Даниэль.

И тут где-то внизу зарычал холостыми оборотами твин-турбовый первый Джей - чей-то Турик медленно закатывался в бокс. Хан посмотрел в глаза Даниэлю. Даниэль ответил такой же невербаликой - агрессией на агрессию.

- В парнях, - коротко и негромко произнес Хан.

***

Она с трудом выбралась из-за руля. В голове шумело. Лицо горело, словно она перед этим заснула на солнце где-то на Мальдивах - они с Филиппом отдыхали там неделю этой весной. Филипп конечно же ничего не знал о ее ночном увлечении - зачем посвящать его во все эти подробности, она же готовилась стать добропорядочной супругой и заботливой матерью, и честно говоря - уличные гонки с таким будущим не очень-то вязались.

Она взяла из машины сумочку, захлопнула дверцу, чуть отошла, обернулась и бросила взгляд на Айсберга. Вообще, есть такая примета - если ты не оглядываешься на свою машину на парковке, значит у тебя неправильная машина. Филипп считал правильными машинами только те, что сделаны в Германии. Она - привыкла видеть эти машины в зеркале заднего вида. Мысли уже откровенно путались. Филипп, машины, семья, Мальдивы, гонки. Она глубоко вдохнула, задержала дыхание, выдохнула. Мутило, голова немножко плыла. Она взялась за поручень и поднялась наверх. Взгляды присутствующих тотчас оказались устремлены к ней.