Конфетка и Лёд

Глава 10. КАНАЛ, ч.1

"Вас ожидает белый Приус, номер .... водитель Насреддин"

Даниэль открыл заднюю дверцу, сел сам и поставил на сиденье рядом вместительный пакет из плотного картона. Назвал адрес. Водитель и вправду оказался из Средней Азии, видя что клиент как-то по недоброму задумчив - принялся развлекать его расспросами. Даниэль отвечал невпопад, а мыслями тем временем был где-то очень глубоко в своих воспоминаниях. Белый Приус в желтом оракале с номером печально известной диспетчерской службы такси - катился по вечернему Эгершельду, куда-то в сторону Первой речки. По тому самому адресу на бирке, которую он обнаружил в связке ключей тогда, в боксе, утром после гонок...

С Тори они расстались чуть больше двух лет назад. Тори только внешне казалась мягкой, плюшевой милашкой - под невинной маской израненной тонкой души там прятался холодный, расчетливый манипулятор. Она привыкла получать то, что хочет, и ей было наплевать на цену. А он просто любил ее, со всей свойственной ему прямотой, искренне. Рисовал в мыслях их совместное будущее. Она его мыслями не интересовалась.

Тори была среднего роста, довольно стройная - девушка тщательно следила за собой, носила гриву русых волос и одевалась в модных интернет-магазинах. Сама она была откуда-то из небольшого городка в нескольких сотнях километров от Владивостока - и Даниэлю казалось, что уж такая девушка не будет испорчена соблазнами красивой жизни.

Он ошибался. Тори щеголяла некогда подаренным ей айфоном, из всех автомобильных марок четко отличала Лексус... впрочем, на этом ее познания об автомобилях заканчивались. Конечно, она имела неплохую работу, но все-таки основу ее существования обеспечивала мама - женщина отнюдь не бедная, судя по количеству магазинов в собственности.

Видимо, поэтому Тори имела очень отдаленное представление о реальной жизни. О реальных заработках в городе. О реальных ценах - и ценностях. Какое-то время Даниэль переживал разрыв с девушкой, но потом его сердце заняла Джулия - темно-синяя стерва на турбированном моторе объемом 2,5 литра оказалась отличной отдушиной, требовавшей больше работать и меньше думать о том, чего не было, да и быть не могло.

Белый Приус катил через самое сердце города - исторический центр, слева здание городского почтамта, справа - словно сказочный терем в неорусском стиле, украшенный высокой вальмовой крышей, возвышается Владивостокский железнодорожный вокзал. Построенный еще в конце 19 века, он и его собрат Ярославский вокзал в Москве - связаны единой концепцией стиля; по задумке архитекторов, прибывший из Москвы во Владивосток должен был чувствовать себя так, словно оказался в том же самом месте. От стен Владивостокского вокзала начинается Великий Сибирский Путь - Транссибирская железнодорожная магистраль.

- Чего же ты все молчишь и молчишь, а? - оборвал мысли Дана таксист.

- Сказки жду, - ответил парень угрюмо.

- Какие сказки? - опешил водитель Приуса.

- Ты же Насреддин, - ответил Даниэль. - Вот, сказки рассказывай.

- Слушай, какие сказки? - не на шутку перепугался таксист. - Я всего вторую неделю работаю, не знаю я никаких сказок!

Белый Приус продрался через пробки в центре, свернул с проспекта во дворы, объехал пару домов и замер у высокой кирпичной свечки. Таксист назвал сумму, и даже показал экран смартфона, с открытым приложением. Даниэль отлистал три бумажки.

- Сдачи не надо.

Водитель Приуса взял купюры, посмотрел.

- Вай, спасибо тебе, добрый человек. Ты не переживай, сказку я тебе в следующий раз расскажу!

***

Глинтвейн - прекрасен. Даниэль это понял с порога, по запаху. В квартире пеленой разливался аромат гвоздики, корицы и апельсинов.

- Проходи, - Карамелька открыла ему дверь вооруженная небольшой пластиковой поварешкой, в том самом меланжевом платье с разрезом сзади, надев поверх него передник, черный в белый горошек. - Я сейчас освобожусь, мне немного осталось, на кухне закончить.

Дан поставил пакет из плотного картона возле обувного ящика, сел на пуфик и принялся разуваться. Сам себе снова и снова задал этот вопрос - зачем он все это делает? Ведь и так понятно, она без пяти минут замужем. Можно не стучаться - эта дверь для него закрылась. Но что-то не отпускает. Тянет к ней. Он словно чувствует в Карамельке что-то близкое, родственное. И от этого еще сильнее щемит в груди.

Она совсем не такая, как Тори. Старается выглядеть типичной городской хищницей - чтобы платья покороче, каблуки повыше, макияж с обложки модного журнала, вся на гламуре. Таких девушек принято считать шкурами, поведенными на деньги. Но ее почему-то куда больше интересуют турбины и настройка мотора, чем цены на люксовые автомобили и золотые побрякушки. И вот уже жизненный опыт кричит, что всё не так, и на самом деле вещи не такие, какими кажутся...

Даниэль отставил туфли в сторону, поднялся, взял пакет и прошел на кухню.

- Я привез тебе на всякий случай еще ампулы, шприцов, парацетамол, и вот спирт, - он принялся выкладывать содержимое на стол.

- Ой, убери наверх, в шкафчик, пожалуйста, - Карамелька продолжала помешивать глинтвейн в кастрюльке небольшой поварешкой. - Так, если я не наборщила с корицей, в этот раз должно получиться идеально.