Конфетка и Лёд

Глава 22. ЗАПАС ПРОЧНОСТИ

Если быть честным, он его всегда ненавидел. Отчасти даже боялся. Это как поход к зубному врачу - ты вроде бы знаешь, что сейчас современное оборудование, что у дантиста опыт и квалификация, что прекрасное обезболивающее, но все равно очень тяжело переносишь любые манипуляции на своих челюстях. Нет, самое болезненное уже закончилось - теперь только профилактический осмотр. Но все равно неприятно. Дантист обзавелся новым ноутбуком - взамен убитого на днях, и теперь ревностно изучает результаты своего труда. На экране ноутбука - графики, тут и температура выпускных газов, и загрузка форсунок, и давление наддува, какие-то трехмерные диаграммы...

Рев мотора - стрелка тахометра ползет к красной зоне. Тормоза хватают колеса за диск, плавно и вместе с тем достаточно жестко чтобы заставить сбросить скорость. Передняя ось поворачивается не спеша, без резких движений, словно это вальс, а не гонка. Вот он, апекс - высшая точка поворота - на нее нацеливаются заранее, весь проезд в голове водителя выстраивается еще до начала изменения траектории движения. Зайти максимально широко, пересечь всю ширину проезжей части, обрезать "макушку" поворота на апексе - там, где соотношение векторов скорости и центробежной силы будет оптимальным, и выйти также широко. Потерять как можно меньше скорости и драгоценных долей секунды...

Белоснежный Марк выставил бок, замедлился, вылизывая кромку асфальтового полотна передними колесами, плюнул язычком пламени из глушителя, спрямился на выходе и выстрелил вперед.

***

Когда он проснулся - девушки под боком уже не было. Даниэль сел, посмотрел по сторонам - вот ее шелковая ночная сорочка, скомканная, лежит в изголовье.

- Зая! - громко позвал он.

Никто не откликнулся.

- Малыш, ты дома?

Ни звука.

- Ох уж эти женщины... вот куда надо было подорваться в такую рань, в выходной день?

Даниэль поднялся, натянул футболку и треники, босиком двинулся сначала в гостиную, потом заглянул в ванную - Карамельку обнаружить нигде не удалось. Наконец он вошел на кухню.

На столе стояла глубокая тарелка, накрытая крышкой от кастрюли и заботливо укутанная полотенцем. Сверху лежал клочок бумаги, испещренный маленькими, корявыми буковками.

"Я с Брюсселем. Не переживай. Скоро приеду"

Он развернул полотенце, снял крышку - под ней обнаружилась небольшая гора сырников. Прикоснулся к тарелке - она была горячей, значит хозяйка сбежала из дома совсем недавно. Даниэль повернулся - кофе-машина все еще грела стеклянный чайничек свежезаваренного кофе.

- Моя ты умница, - вздохнул парень. - Но лучше бы меня с собой взяла.

Хотя и понимал умом - его присутствие будет лишним. То, что сейчас происходит между Брюсселем и его девушкой - слишком интимное, слишком сокровенное, чтобы примешивать сюда еще кого-то, тем более какие-то сильные чувства, глубокие связи. Ей нельзя отвлекаться. Понадобится концентрация, полная самоотдача. Возможно, с криком. Возможно, со слезами. Это будет грубо. Жестко. На износ. На пределе возможностей Карамельки - а может быть, и за их пределами.

***

Море в этой части пролива гладкое, словно полированное стекло. На рейде замерли махины контейнеровозов, осевшие в воду под тяжестью груза на половину высоты корпуса. Палубы заставлены стальными ящиками длиной по 20 и 40 футов, трудяги ждут своей очереди на контейнерный терминал в рыбном порту. На берегу же небольшой песчаный пляж и лодочные причалы, а чуть повыше - в ложбинке на склоне холма петляет змеей черное полотно асфальта.

До 50-х годов на этом месте была городская свалка. После закрытия пробовали создать яблоневый сад. Высадили несколько тысяч саженцев, но они так и не прижились. А в 1980-ом году развернулось строительство. В некоторых местах грунт попался очень мягкий, было решено вынуть весь объем земли до скальной основы. Но когда пригнали тяжелый бульдозер - он провалился по самую кабину. Оказалось, здесь проходит подземная река. Пришлось вызывать более крупного, карьерного собрата. Целую неделю отводили воду, вытаскивали технику, меняли грунт на скалу. Строительные работы по проекту длились десять лет.

За основу проекта была взята конфигурация японской трассы Цукуба. Змеинка — это один из самых широких и протяженных трэков в России. Длина 1200 метров, ширина 11 метров, восемь поворотов с перепадом высот около 25 метров.

Помимо всего прочего - здесь необычайно красиво. С картодрома открывается вид на восточную часть пролива Босфор Восточный, мост на остров Русский и кампус Дальневосточного Федерального Университета. Да и само место знаковое. Здесь начался весь российский дрифт.

"Мы по четвергам приезжали на Змеинку - сейчас это называется тайм аттак - мы ездили на время, круги. И здесь соревновались. Но среди нас был один идиот, мы его так называли потому, что он разгонялся, в этот поворот пытался зайти боком, его разворачивало, он палил много резины - мы думали, ну идиот - жал газ, дымил, стирал колеса - мы думали, фига себе, на этих колесах можно ездить и ездить... Зовут этого человека Саша Крупин, это первый дрифтер России"