Конфетка и Лёд

Глава 29. НЕСУЩИЕСЯ С ВЕТРОМ

Карамелька, в излюбленном тонком, черном платье-водолазке, расположилась на диване, закинув ногу на ногу и демонстрируя черные колготки в крупную сетку. Она аккуратно держала пальчиками фарфоровую чашечку и прихлебывала мелкими глоточками горячий кофе. Часы неумолимо отсчитывали секунды и минуты. Хан мерил комнату шагами, стараясь скрыть вдруг подступившее беспокойство. Даниэль сидел напротив девушки, в любимом ковше, облокотившись на широко расставленные колени и погрузившись в свой телефон. Каспер же, как заправской франт, в начищенных до блеска туфлях, джинсах и неизменном пиджаке, устроился на подлокотнике дивана и внимательно изучал ориентировку на угнанную Сайру.

- Ну и как это понимать? - спросил он наконец.

- А что тут непонятного? - парировал Хан. - Дернули машину, скорее всего у кого-то из наших. Вот мы и посмотрим, каждый со своей стороны. Вдруг где-то случайно попадется на глаза именно такая Сайра, на именно таком конфиге...

- Давно мы мусорам помогаем? - задал новый вопрос Каспер.

- Недавно, - нехотя согласился Хан. - Но это возможность, я не хочу ее просрать.

- Возможность чего? - уточнил Каспер, глядя на Хана поверх бумажки.

- Если вдруг нам удастся найти следы Сайры, помочь розыску, это будет возможность зацепиться с майором и вывести его на какой-то приемлемый для нас договорняк, - терпеливо объяснял свою позицию Хан.

- Договорняк? С мусорами? - переспросил Каспер с саркастической ухмылкой. - Старичок, я тебя уже перестал понимать.

- Мы не в том положении, чтобы качать права, - пояснил Хан. - Воевать с ними мы не потянем. А так можно попытаться сохранить волков и накормить овец.

- Это если ты овцам угнанную Сайру найдешь, - заметил Каспер.

- Джон прав, - согласился Даниэль, не отрываясь от своего телефона. - Вся эта тема с майором выглядит сомнительно. Но, Ромыч рациональную вещь говорит. Если они окажутся перед нами в долгу, за нами будет определенное моральное преимущество.

- Это если погон не окажется конченным судаком, - уточнил Каспер.

Внизу звучали голоса - Брюссель колдовал над ярко-медным Самураем Эстета, а хозяин периодически вставлял свои комментарии.

- Ты пойми, - терпеливо объяснял ему Брюс. - Валы менять в твоем случае как мертвому припарка. Продувка поменяется, мотор на прежних топливных картах с прежними углами подтраивать начнет. Придется как минимум ставить обманку, типа Арехи ПФС, корректировать углы, топливную смесь. Вообще с атмосферы снимать мощность дело неблагодарное. Ибо как говорил нам величайший автомеханик всех времен, Амаяк Акопян, чтобы произошло чудо, нужно непременно дунуть. Потому что если в мотор не дунуть - никакого чуда не произойдет.

- А Дзинтаро с атмосферы... - начал, было, Эстет.

- Расслабься, он себе на Интегру турбину купил, - отмахнулся Брюссель. - Вчера мне звонил, спрашивал сколько я беру за настройку мотора. Так что брат наш в бустè Дзинтаро в скором времени будет проклят дружным союзом истовых хондоводов.

Хан наконец-то остановился, вынул телефон и посмотрел время.

- Где Док, черт бы его побрал?

- На столбах наверное, - задумчиво сказал Даниэль, не отвлекаясь от телефона.

Где-то на улице зашумел басом выхлоп. Скрипнули тормоза. Хлопнула дверца. Раздались шаги, кто-то вошел в бокс.

- И хоть Джейзет, не Марк - об столб не буду бить. Буду любить, вот обуздать бы эту прыть, - напевал себе под нос вошедший. - Здорово, бандиты!

- И тебя в то же самое место, - звучал внизу голос Брюсселя. - Ты в курсе, что семеро одного не ждут? Все уже в сборе.

По железным ступеням лестницы зазвучали шаги. Вошел Док.

- Тебя как за смертью посылать, - недовольно сказал Хан.

- Вот, - вздохнул Док. - И это вместо простого, человеческого спасиба...

- Привез? - спросил Хан.

- А как же, - Док зловеще улыбнулся. - Привез.

Пискнул телефон Хана. Он взял трубку, открыл сообщение. Даниэль отвлекся от своего смартфона, обернулся и посмотрел на товарища.

- Бэйшор геометку прислал, - сказал Хан. - Всё, поехали.

***

Ночь. Густая, обволакивающая, карбоновая словно легкий спортивный капот, ночь. Это там, в городе, полно огней, движение, голоса. А стоит отъехать за Зеленый Остров - Жизнь отступает. Ночь берет в тиски город, окутывает угольной пеленой. Отхлынув, словно набежавшая морская волна, Жизнь занимает крепости из кирпича, железа и бетона, бастионы щетинятся ярким огнем бойниц. Но Ночь все равно возьмет свое. И вот уже огни гаснут. Окраины города сдаются.

Сначала нарастает давящий низкочастотный гул. Затем добавляется рык где-то в нижней середине частотного спектра. Лезвия холодного ксенонового света, словно сталь, распарывают темноту. Воздух, на большой скорости превратившийся в твердую стену - рассыпается на мелкие осколки, больно впиваясь в капот, создавая зону высокого давления, словно угрожая, требуя остановиться. Отрыв воздушного потока образует зону разрежения позади, которая словно невидимая длань старается удержать стальной кузов за багажник - но натыкается на лезвие антикрыла и одергивает прочь свои изрезанные пальцы.