Конфетка на факультете Теней

1

Зал Королевской драмы полон. На сцене перед роскошными декорациями-иллюзиями, изображающими дворец, картинно страдает героиня. Рыжеволосая дева в алом платье заламывает руки и, рыдая в голос, призывает гнев богов на голову обманувшего ее возлюбленного.

А рядом со мной, в кресле ложи второго яруса, глотает слезы лучшая подруга.

— Почему бы тебе не поговорить с князем начистоту, Сани? — шепчу одними губами. — Уверена, он благородный эйс и непременно отдаст твои письма.

Закрывшись от всех роскошным расписным веером, брюнетка аккуратно промокает глаза платочком.

— Ах, лапочка моя Флори, как бы тебе объяснить? Ты во всех видишь только хорошее, но поверь, князь Наварро — тхарианец, у него нет ни морали, ни стыда. Он может начать шантажировать меня в любой момент… а может сразу направить эти проклятые письма графу, моему мужу. Он намекнул на это, когда мы виделись в последний раз. А супруг запрет меня в замке, он уже не раз грозился, но теперь, когда у него будет подтверждение... — голосок графини Доу-Бэль ломается, и бедняжка вновь прячется за веером.

Я вздохнула. Нам с Эльсани по двадцать лет, но она уже четвертый год замужем. Впрочем, трудно назвать замужеством брак с пожилым графом, чиновником по особым поручениям, которого большую часть года не бывает дома. Моя подружка этому только рада, так как от природы обладает в высшей степени жизнерадостным и влюбчивым нравом — вот он-то и заставляет ее, подобно многим светским дамам, не раздумывая, бросаться с головой в омут запретной страсти. О последствиях же Эльсани задумывается, только когда они — последствия эти — накрывают ее с головой.

На сцене героиня, кажется, вознамерилась пырнуть главного злодея кинжалом. Я отвела взгляд от поднятой руки с зажатым в ней сверкающим бутафорским тесаком и покосилась на убегающий вправо ряд лож — прямо туда, где у барьера ложи сидел негодяй, о котором мы говорили.

Мужчина с красивыми хищными чертами, столь характерными для тхарианцев, сразу обращал на себя внимание. Иссиня-черные волосы были подстрижены по-военному коротко, но это его ничуть не портило. Мерзавец был хорош, знал это и беззастенчиво пользовался.

Князь Наварро небрежно облокотился о барьер и, наклонившись, снисходительно и лениво обозревает ярусы Королевского театра драмы. В ложе он не один. Рядом с ним расположилась леди Дана арк’Одден — красавица в винно-красном, под цвет волос, платье.

Странно видеть благородную пару рядом с коварным соблазнителем. Что между ними общего, интересно? Я продолжила наблюдать исподтишка.

Молодая женщина, кажется, увлеклась спектаклем, а вот ее муж — он Черный дракон, его весь Андор знает — явно скучал и выглядел так, словно собирался вздремнуть. Леди Дана вдруг оторвалась от сцены и что-то с улыбкой сказала мужу, и лорд Нико с обожанием улыбнулся ей.

«Вот есть же счастливые семейные пары! Бедняжке Сани просто не повезло, что ей попался старый и некрасивый муж. Ах, если бы и мне встретить любовь, и чтобы муж смотрел на меня вот так же, как лорд Нико арк’Одден смотрит на супругу».

Тут я наткнулась на оценивающий, наглый взгляд князя Наварро и вздрогнула.

— Ах, он смотрит на меня, — дрожа лепечет подруга. — Ради светлых дев, Флори, не смотри в его сторону!

Я смутилась и вновь уставилась на сцену. Главная героиня как раз изливалась в чувствах к главному герою. Я отвлекалась, потому проблемы влюбленных прошли мимо меня. В самый патетический момент позади раздался тихий всхрап моей тетушки, которая покойно дремала в кресле во втором ряду нашей ложи.

Тетя Сильвия — моя двоюродная бабка по матери — приняла меня в своем доме после того, как мои родители пропали во время морской прогулки, и вот уже четыре года является моей опекуншей. Она уже очень старенькая, ей трудно выезжать в свет, так что с ней я выезжаю только на самые важные мероприятия светского сезона — такие, как эта премьера. В остальное время, за моими выходами в свет надзирает ее дальняя родственница сьерра Элиса дей’Фейр — ей это не сложно, так у нее самой две дочери на выданье. Я обернулась и, с нежностью взглянув на закутанную в бархатную накидку старушку в кружевном чепце, осторожно тронула покрытую морщинами руку. Тетушка встрепенулась и храпеть перестала.

— Как тебе повезло, дорогая, — шепчет Сани, глядя на меня несчастными глазами. — Тетка у тебя добрая и замуж идти не неволит. А мой папаша выдал меня за сурового старого козла, а теперь вообще… — тонкие плечи синеглазой брюнетки трогательно вздрагивают, — п-пропала я-я-я-а.

Тяжелый вздох рвется из груди. Мы с подругой неразлучны еще со времен пансиона. Как же больно видеть веселую резвушку Эльсани с заплаканными глазами! Но я тверда, как алмаз, потому держусь.

— Я все понимаю и очень тебе сочувствую. Но ты понимаешь, о чем просишь, милая? А если меня поймают в доме князя? Представляешь, какой будет скандал?

— С твоими способностями этого не произойдет! И потом, разве не ты говорила, что неплохо бы проучить мерзавца?

— Говорила, но…

Мне не понравилось, что Сани решила поймать меня на случайно вырвавшемся слове, но, кажется, это лишнее свидетельство того, в каком отчаянии бедняжка.

— Ну, хорошо, Сани. Я попробую. Завтра бал у герцога Элиотта, у меня никак не получится его пропустить — тетушка уже договорилась, что за мной заедет сьерра Элиса. А в субботу вечером мне, пожалуй, удастся ускользнуть из дома и, если звезды сложатся удачно...

Меня почти душат в объятиях, подруга выражает восторг так бурно, что даже тетушка Сильвия пробудилась.

Чтобы отогнать нехорошие предчувствия, снова сканирую ложи. Из рядов блестящих зрителей, взгляд цепляется за мрачное, суровое лицо. Герцог дан’Тар — лорд-казначей его величества — сверлит меня задумчивым взглядом. Вздыхаю с досадой. Где бы мы не встретились, этот взгляд преследует меня. Смотрит, но никогда не подходит. По плечам бегут мурашки, и я спешно перевожу глаза на интересующую меня ложу.

Но князь Наварро уже исчез.