Конфетка на факультете Теней

8

Наглый адепт быстро убирает руки с моей талии и, не вступая в пререкание, молниеносно скрывается за ближайшей дверью.

Стараясь справиться со злыми слезами, слежу за бегством скотины-брюнета — в голове уже бродят идеи, как бы ему насолить. Дверь за озабоченным придурком захлопывается, и я медленно поворачиваюсь к застывшему в дверном проеме декану.

Ожидаю как минимум извинений за нападение, но взгляд высоченного платинового блондина способен заморозить на месте. Голубые глаза походят на кусочки льда.

Впрочем, я не в настроении оценивать степень недовольства принца. Сама едва сдерживаюсь от ярости и обиды. Если здесь такие порядки, и девушке опасно даже ходить одной по коридору, тетушка Сильвия непременно согласится, что это не место для Флорианны дей’Реджис.

А мне вдруг выговаривают:

— Да будет вам известно, адептка, что в академии крайне не одобряют легкомысленное поведение.

«Что?»

— Не стоит провоцировать противоположный пол своим внешним видом.

«Каким ещё видом?»

Оторопело смотрю на свою одежду, расправляю бантик, смятый напавшим на меня идиотом. Спешно проверяю, застёгнуты ли пуговки на блузке. Все в порядке. Поднимаю недоумевающий взгляд на декана.

— То есть вы думаете, что это я спровоцировала того наглеца? Он набросился на меня, словно дикий зверь!

Лотгарт не отвечает. Молча отходит в сторону, жестом приглашая меня в кабинет.

Прохожу очень близко от мужчины и невольно вдыхаю волнующий аромат его парфюма: терпкие мотивы розмарина смешаны с горечью листвы цитруса. Приятный аромат почему-то напомнил мне о князе Наварро. Видимо, и деспоты, и шантажисты предпочитают парфюм со свежими нотками?

Просторный кабинет обставлен с подобающим принцу комфортом и роскошью: резная дорогая мебель из светлого дерева составляет приятный глазу контраст с обивкой кресел в тёмно-коричневых тонах.

Опускаюсь на стул возле письменного стола. Декан факультета теней проходит к своему креслу и складывает руки перед собой на полированной столешнице.

— Впредь советую вам, адептка, учитывать то, что здесь учатся только мужчины. И когда вы являетесь сюда, — тут указательный палец принца бесцеремонно тыкает то ли в мой бюст, то ли в бантик, — одетая в костюм соблазнительного пирожного, не ждите чего-либо другого.

Я уже достаточно пришла в себя, но сейчас просто взбесилась. Мозг вскипел от несправедливости выговора. Стараясь не запыхаться и не сбиться с мысли, начинаю перечислять, не скрывая обиды:

— Во-первых, откуда мне все это знать, Ваше Высочество? Во-вторых, я не считаю, что мой костюм — провокационный, это наряд скромной, деловой женщины. А если кто-то думает по-другому — это его личные проблемы. Вы обязаны были призвать к ответу этого нахала, но вместо этого предъявляете претензии мне! И, в-третьих, что значит: здесь учатся лишь мужчины? Тогда, что я здесь делаю?

Во время моей речи декан только что созданного факультета бесстрастно скользит взглядом по моей фигуре.

— В академии принято обращаться к преподавателям по академическому званию. Я магистр общей магии и архимагистр искусства смерти. Кроме того, я декан вашего факультета. Прошу вас запомнить, студентка, что обращаются ко мне: либо «мой лорд», либо «декан дей’Ринор», в крайнем случае, архимагистр, — со значением произносит Лотгарт.

Я киваю, но не могу сдержать возмущенного смешка.

«Это весь ответ на мою горячую тираду?»

— Мой лорд, почему же вы не выдали мне сразу, вместе с медальоном, мешок из-под сахели? Или что у вас тут принято носить девушкам, чтобы не спровоцировать изнасилование прямо в коридоре?

— Девушки обычно носят форму академии. Но для вас, адептка, пожалуй, придется сделать небольшое исключение.

В руках декана появился большой планшет артефакта связи. Длинные пальцы мужчины скользят по экрану маговизора, набирая сообщение. Мой взгляд невольно задерживается на его красивых, аристократической формы кистях. Этот мужчина — само совершенство. Но, кажется, характер серьезно подкачал.

Отправив несколько строк, принц убирает артефакт в подпространственное хранилище и вновь поднимает на меня глаза.

— Подойдите к кристаллу Определения, адептка. Измерим силу вашего таланта.

Неподалеку от стола на высокой подставке красовался большой прозрачный шар из магического хрусталя. Все еще переживая неправедные обвинения, я неторопливо подхожу и обнимаю ладонями прохладные бока сферы.

Блондин остался сидеть. Откинулся на спинку кресла и с ожиданием на красивом лице уставился на кристалл.

Как я и ожидала, вначале сфера немного больше, чем наполовину наполнилась водой. Голубоватая жидкость мирно плескалась внутри.

— Стихия воды, средний уровень, — констатирует принц. И не удерживается — прибавляет ядовито: — У дочки герцога Сверра одаренность стихиями могла бы быть и повыше.

«Моего дара вполне хватит, чтобы облить тебя с головы до ног, противный сноб!»

Не отрываю рук от кристалла. Вода красивой волной схлынула, и шар вновь стал совершенно прозрачным. Но ненадолго: настала очередь для демонстрации уровня личного дара. Я привычно напрягаюсь, но, как и каждый раз, внутренне сжимаюсь при виде того, как шар до отказа заполняется густой, клубящейся тьмой. Она была похожа на чернила, вот только цвет — не насыщенный чёрный, как у некромантов, а на несколько градаций светлее.

Дар теней — очень редкий. Потому при испытаниях, которые проходят все дети в восемь-десять лет, меня записали, как мага-некроманта. Однако позже, в подростковом возрасте, Мать Тьма, покровительством которой пользуются адепты искусства смерти, меня не приняла. Выдавая мне свидетельство о магическом даре, инквизиторы вынесли следующий вердикт: «Маг воды средней степени/некромант без возможности применения дара». Не слишком лестно, но меня (и родителей) это вполне устраивало, ведь я, как и большинство женщин нашего круга, не собиралась посвящать жизнь магии.