Конфетки - бараночки 2

Мармеладка на корабле глава 5

Аннабелла

Я плакала и плакала, жалея себя и свою неудавшуюся несчастливую любовь к тому, первому Бартоломео…

От кителя, к который я завернулась, словно в кокон, пахло табаком, морем и мужчиной. Я жадно вдыхала этот запах, лучше которого мне ещё не приходилось встречать, щедро привнося в него свои слёзы и разбитые когда-то надежды.

Постепенно, наплакавшись от души, я уснула. Мне ведь всё ещё было всего восемнадцать лет. Когда же ещё так сладко плачется и так сладко спится потом, как не в восемнадцать лет…

- Эй… - услышала я вдруг сквозь сон, - эй…

Я с трудом разлепила склеенные недавними слезами веки.

Надо мной чудесным видением склонилось прехорошенькое личико девушки моих лет. Большие голубые глаза смотрели с восхитительной дерзостью, каштановые локоны незнакомки невесомо касались моего лица, щекоча мою нежную кожу. Я чихнула. Незнакомка звонко рассмеялась.

- Я Кончита, - протянула она крепкую ладошку.

- Аннабелла, - растерянно ответила я.

- Ооо… - девушка погладила тонкими пальчиками ткань кителя, - это твоего жениха?

Этот вопрос, сопровождаемый понимающей гримаской, вновь вызвал бурю в моей душе. Не в силах сдерживаться, я горько разрыдалась на груди новой знакомой.

- Ну что ты, что ты… Он скоро придёт, не плачь. Ах, бедная, ты, верно, скучаешь по нему, - тёплая ладошка успокаивающе гладила меня по содрогающейся от рыданий спине.

Я не успокаивалась и протестующе рыдала всё громче. Ах, всё не так! Всё не так… Она не понимает…

Не знаю, что на меня нашло, не знаю. Но этой девушке, которую я видела первый раз в жизни, я, всхлипывая и сморкаясь в любезно поданный кружевной платочек, вдруг рассказала всё. Всё!

Начиная с самого начала. С того самого знаменательного для меня момента, когда Бартоломео, тот, первый, впервые заговорил со мною.

- Ах, бедная, бедная! Как же ты настрадалась, - вскоре уже и Кончита сладко плакала вместе со мной.

Потом, обнявшись, словно сестрёнки, мы долго сидели на моей кровати, задумчиво глядя в иллюминатор.

Но вскоре блеск лазурных вод прогнал печальную задумчивость моей новой подруги.

- О, Аннабель, - сказала она, - но почему ты считаешь, что этот второй Бартоломео тоже обманет тебя? Ведь если бы он не был настроен по отношению к тебе серьёзно, он не оставил бы здесь свой китель!

- Он не оставил. Он просто забыл. Случайно, - грустно парировала я.

- О нет! Ты не знаешь мужчин, Аннабель, - слегка покровительственно улыбнулась Кончита. – Поверь, мужчины ничего не делают случайно, ничего. И уж тем более не забывают свою форму, если не хотят вернуться. Поверь мне, я знаю, что говорю, Аннабель!

- Ах, откуда же ты можешь знать мужчин? – удивилась я, ведь Кончита выглядела так невинно и неискушённо.

В ответ на мой вопрос девушка лишь загадочно улыбнулась.

В это время раздался осторожный стук в дверь. Я встрепенулась, словно птичка. Это… Бартоломео?

Но нет. Моя робкая надежда оказалась напрасной. В приоткрывшейся двери сначала показался массивный сундук, а вслед за ним и пара молодых матросов, с видимым трудом нёсших свой груз.

- Ставьте сюда, - повелительно сказала Кончита, указывая на место около второй кровати в моей каюте.

О, так Кончита моя соседка, поняла я. Ах, какая я глупая, конечно же, иначе что бы она делала здесь… Мне стало немного стыдно за свою умственную неповоротливость. Да что там, я просто почувствовала себя дурочкой и залилась краской стыда.

Один из матросов, уходя, подмигнул мне. Да как он смеет! Вот Кончите он и не думал подмигивать! Конечно, она же держится как настоящая синьора! А я… Ах, девушка может убежать от бедности, девушка может убежать из монастыря, но и монастырь, и бедность останутся с девушкой навсегда…

- Ах, как же я завидую тебе, Аннабелла! – щебетала между тем Кончита, небрежно доставая из сундука всё новые и новые наряды, такие шикарные! – Ах, сколько приключений тебе довелось испытать! И какая ты отважная, о Мадонна! Какая отважная! Только я вот не поняла одного, вот этот фокус вашей матери Лавинии. Ну, то, как она треснула ту вторую мать по башке! Почему только после этого тот синьор наконец соизволил подняться? Ах, как же это, должно быть, было весело! Ах, красненький огурчик! Ах-ха-ха-ха-ха! Ах-ха-ха!

Вскоре уже и я заливалась хохотом, стоило мне вспомнить всё то! Ах-ха-ха!

Ах, как же хорошо быть юными восемнадцатилетними девушками! Всё весело, всё смешит, и невзгоды легко смываются слезами, словно талый снег весенним дождём, и остаются там, далеко-далеко! Ах!

- Послушай, Аннабель… Ты ведь разрешишь называть тебя и так, Аннабель? Это на французский манер, - важно пояснила Кончита, откинув за спину локоны. Позже я узнала, что если моя подружка откидывает за свою стройную спинку локоны, это значит, что она пребывает в волнении. – Так вот… Аннабель… - прикусив алую губку, нерешительно продолжила Кончита. – Скажи мне… Когда тот, первый твой Бартоломео… Ну, когда он засунул в тебя эту свою штуку… Тебе было очень больно?

- Больно это не то слово, милая Кончита, не то. Больно было так, словно боль тысячи женщин объединилась в одну! Вот как было больно!

- Ооо… И ты терпела, милая? – ротик Кончиты округлился, она с жадным любопытством смотрела на меня.

- Да. Я ведь думала, он женится на мне, - просто ответила я.

- Ооо… Я сейчас открою тебе одну тайну, Аннабель… Только поклянись, Аннабель, что эта тайна умрёт вместе с тобой…

- Клянусь! – горячо ответила я…

Конец ознакомительных фрагментов.

Далее - полные тексты обеих книг. Приятного чтения)

Ваш автор.