Конфетная фабрика попаданки или Муж не нужен!

Глава 12

Видимо, крысеныш почувствовал неладное своей мохнатой пятой точкой. Потому как, едва нам стоило выйти за дверь, как он тут же попытался снова скрыться в складках моего капюшона.

Но на этот раз я к подобному уходу от ответа была готова и, поборов собственную брезгливость, схватила фамильяра за хвост.

— Так почему вдруг оказалось, что я миссис? — требовательно поинтересовалась у него, удерживая хвост, — Помнится, хозяин той коморки, которую сняла Женевьева, называл ее мисс.

Вот это я как раз отчетливо помнила. А, значит, не меня одну вводили тут в заблуждение ее семейным положением.

Крысеныш напыжился. Рот его сжался в тонкую линию, а щеки надулись.

— И почему ты мне не сообщил об этом обстоятельстве? — продолжала я засыпать его вопросами, — Не думал, что сам же меня подставляешь, стараясь как можно больше информации скрыть? А если я проколюсь в следующий раз, кто будет виноват в том, что пункт договора о том, что никто не должен знать об обмене телами, оказался нарушен?

Отвечать фамильяр не спешил. Он мне теперь еще и решил продемонстрировать обиженную мордочку.

Я бы, возможно, даже купилась. Если бы грызуны у меня такое сильное отвращение не вызывали.

— Ну? Так есть у меня муж? — нетерпеливо уточнила я у крыса, — И если есть, то, где он вообще? Почему мы здесь без гроша в кармане?

— Да что ты так разволновалась? — не выдержал фамильяр, в конце концов, — Помер твой муж. Вдова ты теперь. Вот!

— Как помер? — опешила я и тут же уточнила, — А давно?

— Два года уже как, — пожал плечами крысеныш.

— А отчего умер? — сочувственно протянула я.

Как-то много смертей вокруг Женевьевы. То муж, то единственный родственник. Так недолго и сочувствием к бедной девушке проникнуться. Кто знает, может, поэтому она и ступила на такую скользкую жизненную дорожку?

— Так, от старости и помер, — огорошил меня мышонок, пожав плечами.

— Как от старости? — воскликнула я ошеломленно.

Да у меня даже рот от удивления приоткрылся.

Женевьеве же лет двадцать пять от силы. А муж помер от старости. Еще и два года назад…

— А вот так, — огрызнулся фамильяр, — Мы-то думали, что место хорошее себе нашли. Сытое, денежное. И ведь проверяли, родственников у этого старого хмыря никаких не было. А как помер, так детки и объявились, размахивая завещанием, — внезапно разговорился он в порыве возмущения, — Зря только время на него потратили. В итоге с носом остались. Тьфу ты!

А я-то уж себе успела тут надумать, что бедняжечку насильно за старика замуж отдали. Ага.

Похоже, эта бедняжечка сама под венец бежала, роняя тапки, в надежде, что после смерти мужа ей что-нибудь перепадет.

Нет, я все же эту Женевьеву никогда понять не смогу. Не привыкла я паразитировать за счет мужчин.

Тут же дотошный внутренний голосок напомнил мне, к чему моя самостоятельность привела.

Долгие годы я занималась любимым делом, развивалась, открыла свою кондитерскую, которая быстро стала самой популярной в городе. Потом открыла еще несколько точек в соседних городах. Участвовала в конкурсах, ездила на мастер-классы, выигрывала чемпионаты. Добилась известности, получила заслуженный статус одного из лучших кондитеров страны.

И все это время мой обожаемый муж просто преспокойненько существовал у меня под боком. Ему-то, в отличие от меня, амбиций не отсыпали при рождении. На работу ходил так, больше для галочки. А обеспечивала нас я.

И что в итоге? Как только начались первые трудности, он сразу же меня бросил. И не просто бросил, а бросился под юбку к такой же предприимчивой женщине. Только та была и поздоровее, и помоложе.

А, может, стоило, как Женевьева? Ну, без крайностей, конечно.

Но если б не я мужика на себе тянула, а он меня холил и лелеял, то, может, и исход был бы совсем другим.

— Эй, Муравьедка, мы идем или нет? — отвлек меня крысеныш от мрачных размышлений, — Жрать охота и спать. Кто-то же нашу еду проворонил.

Как-как он меня назвал?

— Я не Муравьедка, я Муравьева! — возмутилась я в ответ, — Евгения Муравьева. Можно просто Женя.

— Ладно, Зеня, пошли на твою фабрику уже. Может, нам там что-то и перепадет. Глядишь, и накормят, — мечтательно протянул крыс.

Нет, он точно неисправим. Вот перестанет мне быть полезным, в коробку из-под обуви его засуну.

Найти конфетную фабрику оказалось гораздо легче, чем контору поверенного. Пару раз уточнив, где найти нужную улицу, мы быстро добрались до места.

А там уже и уточнять не пришлось, высокие трубы здания фабрики, уходящие высоко в небо, невозможно было перепутать с чем-либо другим. Они возвышались над домами и невысокими зданиями в округе и служили точным ориентиром.

Воодушевленная, я лишь прибавила ходу. Фабрика даже издалека казалась внушительной. Значит, и объемы производства там соответствующие. А из этого следует, что в местном сладком бизнесе деньги точно водятся.

Вот только когда мы дошли до места и взглянули на фабрику, открывшуюся перед нами во всей красе, воодушевление мое быстро схлынуло.