Конфликт: Начало начал

Призраки настоящего.

Я смотрел на неё и дрожь начала пробирать до костей. Этого не может быть. Я не верю. В глазах начало темнеть, ноги перестали слушаться и тело мёртвым грузом упало на пол...

***

Я узнал её ещё когда подбежал. Странно, что Слепой не обратил внимания на её лицо. Да даже на волосы. Он всегда говорил, что узнавал её именно по ним. А сейчас, почему-то, совсем не обратил на это внимания. Наверное переволновался. Говорил же Лёхе, не надо, не стреляй, нет, уперся, как баран. Устав. Какой сейчас Устав? В этом мире законы давно не действуют.
Лёня что-то сказал ему по рации. Кажется он сейчас будет здесь. 
Громкий топот берец по деревянному полу отдался эхом по всему дому. Слепой зашел в комнату и встал в ступоре. Он что-то начал неразборчиво бормотать и отходить все дальше и дальше от кровати, на которой лежала Мария. Внезапно он начал падать, его глаза закатились. Поймать его мы не успели и он крепко приложился головой об батарею. Черт, благо в шлеме, значит удар не должен был сильно навредить ему.
Парни проснулись от звука удара металла о металл. Дар хотел встать, но тут же упал обратно, вскрикнув от боли. Перебитые рёбра - это не шутки. Трын даже не пытался встать, а громко матерился от своей обездвиженности и безысходности. Прав был Слепой, как мы пойдём? Парни встать не могут, а нести их некому. Хоть этот мир и заставил девушек стать сильнее, но тащить многие километры тело вместе с экипировкой - не смогут. Слепой был ей обвешан с ног до головы. Тяжёлый бронежилет, забитый стальными пластинами во все места, в которые их только можно было вшить, разгруз и тяжелый спецовский бронешлем. Названия всему этому знал один лишь Слепой, для меня и остальных это оставалось слишком сложно. 
Тело у стены зашевелилось. Кажется он приходит в себя. Давай, Димка, включайся. Нам без тебя тут никак, брат.

***

Первое, что почувствовал - это гудение головы. Неужели пулю словил? Нет, вроде ничего не болит. В глазах все ещё было темно. Различался лишь один силуэт, нависший надо мной и без остановки трясший меня за плечи. 
-Звездочёт? - слово далось мне безумно тяжело, что же со мной произошло? Ничего не помню
-Ребят, он в себя пришел, тащите воды! - да, это был Пашка. Его слова отдавались эхом в голове. Как же давил бронешлем.
-Шлем....Сними...- язык всё ещё заплетался и не хотел слушаться. От слова: абсолютно.
-Да, Димка, сейчас. Потерпи. Попей сначала.
Вода обожгла прохладой язык, но пить не перестал. Хотелось выпить море. Но, что же произошло?
Щелкнуло крепление шлема, второе, третье и он аккуратно пополз вверх прочь от моей головы. Как же больно, чёрт.
Кажется вода немного привела меня в рабочее состояние. 
-Паш, что произошло? 
-Мария. - лаконично ответил Звездочёт.
-Мария?! - меня буквально подорвало от неожиданности - Где?!
В мыслях снова понеслась раскадровка событий трёхлетней давности.

- Вам нужно идти. - голос Маши срывался. - Просто нужно, понимаешь, Дим?
-Не понимаю.
К моему лбу приставили дуло ПМа. Холод пробежал по спине. Когда-то мне это было страшно. Или просто казалось? Не знаю. Дела давно минувших дней, подробностей которых нам уже не узнать.
-Иди. - щелкнул предохранитель - И не оборачивайся. Она слегка подала ПМ на себя.
-Нет. Мы все вместе уйдем. - решительно подавшись на дуло пистолета лбом, произнёс я - Либо дальше жить, либо на тот свет.
Но на тот свет мне было явно не суждено, либо просто рано.
Я увидел тень за своей спиной и голову пронзила тупая боль от удара в затылок. Даже опомниться не успел, как меня за шиворот тащили куда-то вдаль, от удаляющегося силуэта Марии. А потом был взрыв. Громкий, безумно болезненный и наглухо врезавшийся в память.
В тот день Звездочёт спас меня от глупой смерти. Врезал прикладом ружья по моей затуманенной голове. Ему я за это до сих пор и благодарен и не могу простить. Похоже, что теперь смогу.

Паша показал мне на кровать, где лежал знакомый мне силует. Призрак прошлого, иначе не назовешь. Рядом сидел Лексей, держась за голову и тихо проклиная сам себя, Устав и этот грёбаный мир. Звездочёт помог мне подняться и доковылять до кровати. Сев на край, я все ещё не мог поверить своим глазам. 
-Я не верю. - голос дрожал и не хотел слушаться - Я не верю! - голос сорвался на крик и резко перерос в плач. - Не верю..
-Надо в чудеса верить, Дим. -голос Марии я помнил хорошо и ни с чем бы его не спутал. - Сам же говорил, что человек умирает тогда, когда перестаёт верить в чудо. Наверно поэтому я сейчас тут, а не кормлю червей. Хотя, похоже, не до конца я верила, раз так вышло.
Милая улыбка при свете свечей выглядела слегка пугающей и безумно загадочной. 
-Паш - Звездочёт поднял на меня вопросительный взгляд - Водки.
Пашка не стал спорить и удалился в соседнюю комнату.
- Три года прошло, Маш. Три долгих года. А тут - такое приветствие. - начал я- Ты уж извини, не ждали гостей с того света. 
-Дим. Я же живая. Возьми мою руку, Дим. Убедись в моих словах.
-Не могу. Почему ты жива? И зачем ты пришла? А главное - как? Как ты тут очутились? Тогда мы были за сотни километрлв отсюда. Невозможно угадать было. Просто невозможно.
- Тебе больше некуда идти, Дим. - неожиданно грустно сказала она - Я права?
Я молчал. Да, это было последнее место, куда можно было податься, последнее место, где я искал покоя себе и всем, кто меня окружал. А что в итоге? Снова чуть всех не положил, как тогда, в самом начале войны. Тишину прервал топот Звездочёта. В руках он держал старую фляжку, от которой даже сейчас разило крепкой выпивкой, хоть крышка и была закручена наглухо.
Он положил её рядом со мной и похлопал Лексея по плечу. Тот поднялся и вышел вслед за Звездочётом, закрыв за собой дверь в комнату. С соседней кровати слышалось тихое похрапывание Трына и Дара.
Тишина начала давить на больную голову с удвоенной силой. Кажется нам нужно было о многом поговорить, но ни у кого просто не было слов. Призраки встретились. Призрак прошлого и настоящего. Надолго ли? Не знаю. Всё же нашёл в себе силы взять её за руку. Она была холоднее моей. Точно призрак, не иначе.
Маша закрыла глаза. Ей нужно поспать. 
Взяв флягу с вышивкой и шлем, я вышел в соседнюю комнату. За столом сидели все, кроме Трына и Дара и пристально смотрели на меня с таким удивлением, как смотрят на только что оживший труп. Кажется у них не меньше вопросов, чем у меня.