Конкистадоры. Закат Пятого Солнца

12. Вторжение в империю

Кортес велел уничтожить лишь корпуса кораблей. На каждом из них было по одной пушке, которые, естественно, сняли. Теперь артиллерия конкистадоров насчитывала кроме четырех маленьких фальконетов, еще и десять более крупных корабельных орудий. Паруса, якоря, снасти и лодки тоже сохранили. В будущем все это еще могло пригодиться. Матросы, которые поначалу впали в уныние из-за гибели судов, постепенно приободрились, очарованные красноречием Кортеса. Тот не скупился на обещания, да и дары, некогда присланные Монтесумой, подтверждали, что распрощавшись с морем и углубившись в эти земли, можно достичь небывалого успеха.

Пришла пора прощаться с Веракрусом. Храброго Хуана да Эскаланте, человека решительного и всецело преданного генерал-капитану, назначили комендантом города. В гарнизоне у него оказалось около полутора сотен человек. Оставлять меньше было нельзя. Тотонаки всячески демонстрировали свое дружелюбие, но испанцы отлично понимали, что полностью надеяться они могут лишь на себя. К тому же Куба недалеко. Кто знает, не пошлет ли Веласкес вдогонку за беглецами новую экспедицию, чтобы покарать наглецов? Так что Веракрус, построенный по всем законам фортификации, мог отразить любую возможную агрессию.

Крепость сама по себе являлась огромной ценностью. Это был порт, удобный выход к морю. Здесь хранилось все оснащение для постройки будущего флота. Наконец, именно в этой цитадели, возможно, придется отсиживаться, если ацтеки одержат верх в войне и начнут теснить испанцев. Для усиления гарнизона Эрнан Кортес оставил в городе четыре тяжелые корабельные пушки и пару лошадей. Распрощавшись с Эскаланте, которого он представил в Семпоале как своего лучшего друга и великого вождя, генерал-капитан в середине августа повел отряд вглубь новой, неисследованной земли. У него оставалось всего четыреста пехотинцев, пятнадцать всадников, десяток пушек и четыре десятка стрелков — тридцать арбалетчиков и десять аркебузиров.

Тотонаки в помощь конкистадорам дали тысячу воинов и две сотни носильщиков, назначенных тащить снаряжение и провиант. Также Кортес настоял на том, чтобы его сопровождало полсотни самых знатных индейских вождей. Соратники и союзники, они должны были помогать командовать своими подданными, а также содействовать в переговорах во всех городах, которые попадутся по дороге. К тому же, генерал-капитан посчитал нелишним иметь ценных заложников. Кто знает, вдруг тотонакам дружба с испанцами покажется обременительной, и они пожелают переметнуться к ацтекам.

Теперь эти касики, блюдя собственное достоинство, ехали на носилках. Выглядели они столь живописно, что поневоле можно было залюбоваться. Сережки в виде золотых дисков оттягивали мочки ушей. Ожерелья из небесно-голубой бирюзы и зеленого нефрита украшали их шеи. Яркие накидки из перьев укрывали плечи, а над головами возвышались пышные плюмажи.

Идти решили через Тлашкалу. Это горное государство, небольшое, но крепкое и воинственное, оказалось единственным, которое сумело отстоять свою независимость от властного Монтесумы. Укрытые природными бастионами скал, тлашкаланцы являлись врагами ацтеков, но друзьями тотонаков. Кортес рассчитывал, что они радушно встретят конкистадоров. 

Фернан шел в пешем строю рядом с Себастьяном. Это была отборная полусотня, следовавшая прямиком за Кортесом и еще четырьмя всадниками. Передвигаться приходилось осторожно. Союзники, это, конечно, хорошо, но насколько им можно доверять? Власть Монтесумы велика. Возможно, он найдет способ перетащить тотонаков снова на свою сторону. Достаточно носильщикам с провизией намеренно или даже нечаянно отстать и конкистадоры в течение нескольких дней умрут от голода. За провиантом приходилось присматривать, так же, как и за артиллерией. По ночам испанцы постоянно следили за тотонаками, остерегаясь возможных неприятностей. 

Гонсалес дивился выносливости индейцев. Они с истинно муравьиным упорством тащили всю необходимую поклажу: приличных размеров тюки с мукой, фруктами и лепешками, а также катили на лафетах небольшие пушки. Одевались носильщики просто — в обычные набедренные повязки. Длинные волосы они убирали в высокий пучок на макушке. Воины выглядели более солидно. В плащах и хлопковых стеганках, с украшениями из ракушек и перьев, они несли раскрашенные щиты, копья, дротики, деревянные мечи с обсидиановыми лезвиями.

Удивительным образом испанцы вскоре стали походить на местных жителей, отличаясь скорее светлой кожей и оружием, чем одеждой. Почти на всех конкистадорах белели хлопковые стеганки, многие шагали в плетеных сандалиях — в кожаных башмаках оказалось слишком жарко. На плечах у каждого второго развевался пестрый плащ, один из тех, что подарили тотонаки или послы Монтесумы. Другими словами, европейцы оделись по местной моде.

Шлемов насчитывалось около двух сотен, но сейчас их никто не надевал — солнце жгло немилосердно. Испанцы предпочитали шляпы с небольшими полями или береты. Стальных доспехов на все войско набралось около трех десятков, да и то были это не полные латы, а лишь кирасы, иногда с наплечниками и набедренниками. Копья, стальные или деревянные щиты, но главное — у каждого на бедре висел отличный европейский меч. С такими силами Эрнан Кортес отправился на покорение империи ацтеков.

Первые три-четыре дня похода прошли великолепно. Города следовали буквально один за другим. Гостей встречали радушно, чему немало способствовали касики тотонаков, помогая в переговорах. Жители этих поселений платили дань Монтесуме, и мечтали избавиться от такой тяжкой повинности. Испанцы нигде не задерживались, пополняли запасы и шли дальше. Дорогу здесь проложили уже давно. По ней ходили купцы, путешественники, воины, а теперь и отряд конкистадоров.

Они продвигались через чудесные тропические леса. Птицы всех возможных расцветок сновали над головами, оглашая воздух то мелодичными, то резкими криками. На ветвях виднелись самые разные плоды, пополнявшие рацион путников. Мошкары тут оказалось куда меньше, чем на побережье. Лишь жара постепенно изматывала, медленно, по капле выпивая человеческую выносливость. Впрочем, зной вскоре отступил — горы, маячившие на горизонте, постепенно вырастали и вот, наконец-то, отряд достиг первых отрогов. Белоснежные шапки венчали далекие пики.