Конкистадоры. Закат Пятого Солнца

4. Оружие Мичоакана дарует победу...

Шикотенкатль с возрастающим неодобрением смотрел на упорные приготовления к войне. Ни гибель восьми сотен испанцев во время «Ночи Печали», ни мощь армии ацтеков, ни очевидная неприступность Теночтитлана явно не могли поколебать Кортеса. Жители Тлашкалы, воодушевленные успехами чужеземцев, толпами спешили присоединиться к их армии. Авторитет Кортеса рос буквально на глазах. По своему влиянию, популярности, преклонению местных племен он превратился в исполина, рядом с которым самые прославленные вожди казались ничтожными муравьями. Еще бы! Никому еще не удавалось войти в Теночтитлан с войском и заставить считаться с собой всесильного Монтесуму. А вот Кортес смог…

Сам Шикотенкатль только недавно вновь обрел свободу. Когда обессилившие и поголовно израненные конкистадоры вернулись в Тлашкалу после битвы при Отумбе, молодой касик призывал соотечественников разорвать союз с чужеземцами. Увы, его никто не поддержал. Отец, Машишкацин и прочие влиятельные вожди повели себя строго и приказали арестовать смутьяна. Так он и сидел под стражей, пока Кортес своими цветистыми речами очаровывал правителей Тлашкалы. И теперь, собрав вокруг себя целую армию из местных племен, предводитель конкистадоров вознамерился на небывалое — покорить Теночтитлан.

Шикотенкатль с горечью вспомнил те дни, когда он на собственном опыте убедился в упорстве командира испанцев. Тогда чужеземцы, недавно прибывшие откуда-то из-за океана, отправились в дерзкий поход в самое сердце империи Монтесумы. Их путь проходил через Тлашкалу, которая еще никогда никому не покорялась и не собиралась пропускать войско Кортеса через свои земли. Казалось, что и на этот раз вторжение окажется неудачным. Вспомнив подробности той войны, вождь с горечью вздохнул.

Он-то считал своих солдат храбрыми и дисциплинированными. Но стычки с испанцами быстро позволили ему ощутить неизмеримую пропасть в подготовке его воинов и чужеземцев. Конкистадоры действовали настолько слаженно, что это казалось невероятным. Ничего такого Шикотенкатль раньше не видел. Испанские солдаты подчинялись приказам командиров моментально и упорно держали строй даже в самой жестокой битве. А всадники и пушки стали той силой, которой тлашкаланцы никак не могли противостоять.

Но Тлашкалу защищали не только воины. Она, даже после самых страшных поражений от ацтеков, всегда сохраняла независимость. Занесенные снегом горные хребты, обледеневшие и неплодородные, диктовали свою волю. Они обрекали людей на бедное существование, но надежно защищали от вражеских вторжений. И Шикотенкатль стал отступать, оставляя после себя голые каменистые пустоши, где не было ни дров для костров, ни пищи.

Но целеустремленность конкистадоров не знала границ. Они терпели холод и голод, уверенно продвигаясь вперед и в полной готовности встречая внезапные нападения тлашкаланцев. Кортеса не пугали угрозы, его не страшили погодные условия, не вводили в заблуждение никакие уловки.

Вождь вспомнил, как наблюдал за охотящимся ягуаром. Из клыков могучей кошки никто не мог вырваться. Если она намечала для себя цель, то жертва была обречена. Такое же упорство демонстрировали и чужеземцы. И вот тогда Шикотенкатлю впервые с далекого детства стало страшно. После пятого крупного сражения, снова разгромно проигранного, он вынужден был прислушаться к тому, о чем давно говорили остальные вожди. С чужеземцами пришлось заключить мир…

В этом не оказалось ничего ужасного. Кортес показал себя мудрым дипломатом, уважительно отнесся к традициям нового союзника, всячески выражал почтение правителям Тлашкалы. Даже споры о религии протекали спокойно, без ультиматумов и накала страстей. А самого Шикотенкатля он попросил стать командиром отряда тлашкаланцев, который должен быть сопровождать испанцев. При этом Кортес делал акцент на том, что ему обязательно нужен рядом такой смелый и опытный военачальник. Вождь все понимал. С одной стороны, это казалось проявлением уважения, а с другой, явно было способом держать самого Шикотенкатля в заложниках.

Союз принес Тлашкале немало. Во-первых, удалось наконец-то поквитаться с Чолулой. Этот город неоднократно объединялся с Монтесумой в нападениях на Тлашкалу. Во-вторых, уже и с самих ацтеков несколько сбили спесь. Грозный Теночтитлан почувствовал, что есть силы, способные с ним тягаться. К тому же, впервые за долгие годы тлашкаланцы смогли выйти далеко за пределы своих родных гор, получив доступ к необходимым товарам. Блокаду ацтеков удалось преодолеть.

Но для самого Шикотенкатля наиболее ценным стал опыт нахождения рядом с конкистадорами. Он учился жадно, вникал в каждую мелочь, стараясь ничего не упустить. Как испанцы смогли стать такими хорошими солдатами? Дисциплина, тактика, слаженность, умение действовать в сомкнутом строю делали их непобедимыми. И Шикотенкатль начал мечтать о том, что когда-нибудь, переняв этот опыт, он сумеет создать свой элитный отряд. И тогда вся империя ацтеков вынуждена будет считаться с Тлашкалой.

Когда Теночтитлан восстал, самого Шикотенкатля там не оказалось. Незадолго до этого он, по приказу Кортеса, вернулся на родину, где набирал новых солдат. В те дни вся Тлашкала с тревогой ждала, чем же закончится противостояние в столице империи. Пожалуй, никто не верил, что испанцы сумеют вырваться из города. А Шикотенкатль с тяжелым сердцем мысленно уже похоронил три тысячи своих воинов, которые остались с конкистадорами… 

И вот теперь Кортес готовился осадить Теночтитлан. А Шикотенкатль с тревогой думал о том, что же получится, если столица ацтеков падет. Всего четыреста испанцев сумели сломить сопротивление Тлашкалы. Тысяча имеет шансы разгромить самое могучее государство в мире. Но что произойдет, когда власть окажется в руках чужеземцев? После этого они, не нуждаясь более в равноправном союзе с Тлашкалой, могут начать диктовать свои условия. И в отличие от ацтеков, конкистадоров невозможно остановить на границах гор. А корабли, периодически приплывающие из-за океана, ясно показывают, что к чужеземцам в любой момент может прибыть подкрепление. И если их здесь окажется хотя бы тысяч пять, то никто не сумеет с ними справиться.