Конкистадоры. Закат Пятого Солнца

16. Финал.

Теночтитлан был покорен. Испанцы и сами до конца не могли поверить в произошедшее. На воды озера Тескоко опустилась невероятная тишина. Конкистадоры начали борьбу за дамбы в мае и только сейчас, спустя три месяца, они смогли победить. В этот день люди были еще не в состоянии осознать всю грандиозность события. Ими владели сиюминутные настроения. Испанцев захлестнула эйфория. Их переполняло чувство гордости. Оно пьянило, кружило головы, заставляло почувствовать себя всесильными. Еще бы! Несколько сотен человек перевернули с ног на голову целую империю!

Тлашкаланцы тоже торжествовали. Эпоха доминирования Теночтитлана завершена! Долгие десятилетия Тлашкала боролась за свою независимость, все больше и больше слабея, теряя влияние и возможных союзников. Кольцо врагов вокруг горной республики смыкалось, торговые пути оказывались под контролем ацтеков, которые подбирались все ближе. А ведь буквально еще два года назад казалось, что выхода нет. И вот Теночтитлан покорен.

Остальные индейцы, присоединившиеся к конкистадорам, тоже радовались, хотя в их праздновании и проскакивали тревожные нотки. Перемены, особенно такие глобальные, неизменно пугают всех. Что ждет империю теперь, когда у нее новые хозяева? Как поведут себя испанцы в роли властителей?

Все уже давно знали политику ацтеков, их цели и требования. Для многих племен правление Монтесумы не казалось обременительным. Да, приходилось платить налоги, но так бывает всегда и везде. Да, приходилось отдавать какую-то часть людей в столицу, и кому-то из них предстояло лечь на алтарь. Но этого требовали боги…

Однако небожители ведь и сами хорошо благодарили смертных. Не уничтожали мир, не насылали особенно сильных потопов, землетрясений, засух. А чего ждать от нового бога, которому молятся чужеземцы? Он давал силу воинам, в этом все уже убедились. Но сумеет ли он обеспечить урожай? 

И все же индейцы радовались. Во многом еще и тому, что сделали правильный выбор и примкнули к победителям. Добыча, слава, почести — на все это они теперь имеют полное право. Для того чтобы понять, какое это счастье — выбрать правильную сторону в войне, стоило бы посетить в эти дни Теночтитлан. Отряд конкистадоров сделал это, чтобы оценить обстановку.

Фернан шел среди товарищей и сердце его замирало от ужаса. Неужели это тот самый город, который так поразил испанцев два года назад? Теночтитлан напоминал увядший цветок, который, потеряв изящество, нежный аромат и яркость красок, осыпался со стебля бурым и бесформенным пятном, вялым и дурно пахнущим.

Везде царило невероятное запустение. Сады, полные фруктов и цветов, так очаровавшие конкистадоров, совершенно исчезли. Все, что можно было съесть, вплоть до листьев и стеблей, было съедено. Стволы деревьев пошли на топливо для костров. Широкие и утоптанные дороги оказались полностью вспаханы и покрыты ямами и рвами, как будто чудовищные когти терзали тело столицы. Так оно, пожалуй, и было. Когти голода и жажды истязали горожан, и они копали землю на каждом шагу, тратя последние силы в призрачной надежде откопать какой-нибудь съедобный корень, сочного червяка или личинку. А то и выкопать колодец. Увы, вода почти в каждом таком колодце оказывалась соленой.

Дома стояли пустые, холодные, темные и безмолвные, как надгробия на давно заброшенном кладбище. Этот огромный некрополь покидали сейчас даже души. Именно так, скорее бесплотными духами, чем живыми людьми представлялись испанцам последние жители Теночтитлана. Невероятно худые, изможденные, с запавшими от голода и горя глазами, они брели, понурившись и бессильно опустив руки. Кортес не препятствовал беженцам, которые хотели уйти от ужасов войны. И тысячи человек покинули столицу уже давно. Но тысячи и остались. Те, кто до последнего дня, до пленения Куаутемока верил в то, что удастся отстоять город. И вот теперь они, сломленные горем, все-таки уходили из Теночтитлана. Уносили с собой всю тяжесть разочарования и осознание того факта, что борьба оказалась бесплодной.

После них на этом огромном кладбище остались только покойники. Вот уж в чем здесь не ощущалось недостатка. Сотни мертвых людей, погибших в боях, от болезней и от голода. Их негде было хоронить, да и сил на это у защитников уже не оставалось.

— Не пойму я этих индейцев, — пробормотал Себастьян, морщась от ужасного запаха разложения. — Принесенного в жертву человека съесть могли без раздумий, а вот просто погибших не тронули.

— Наверное, съесть жертву — это правильно с точки зрения их безумной веры, — ответил Фернан. — Впрочем, не хочу даже разбираться. Слава богу, что все окончено.

Вид опустевшего, заваленного мертвецами Теночтитлана вызывал у него отвращение и шок. Затерянный в джунглях город, на который они когда-то наткнулись в своих блужданиях, не будил таких отвратительных чувств. Там люди как будто исчезли по волшебству, оставив дома нетронутыми. Здесь же глаза ежесекундно натыкались на свидетельства того, что в столице шла война.

— Почему же эти упрямцы раньше не сдались? — почувствовав укол вины, прошептал Фернан. — Понятно же было, что город им не отстоять.

— Да все по той же причине, — заметил Риос. — Религия. Вспомни их жрецов. Вот они всегда были нашими главными противниками. Эти шарлатаны, небось, до последнего дня твердили, что боги придут и спасут своих верных слуг. А уж ацтеки, привыкшие к тому, что Теночтитлан непобедим, были слишком изумлены, когда их взяли в осаду. Испуганные и сбитые с толку, они только на жрецов и надеялись.

— И все же они храбро сражались, — вздохнул Гонсалес.

Эрнан Кортес, оставив Куаутемока в роли номинального правителя, приказал ему сделать столицу снова пригодной для жизни. Работа предстояла титаническая. Нужно было очистить город от трупов, отремонтировать поврежденные дома, восстановить работу акведука. Кортес лично следил за ходом строительных работ. Но он отчетливо понимал, что Теночтитлан уже никогда не будет таким же великолепным и неповторимым, как во времена своего расцвета. Слишком сильны были раны, нанесенные столице. А возвести заново десятки дворцов, высадить здесь тысячи деревьев, очистить каналы, перекинуть через них многие сотни мостов… Все это просто нереально сделать в стране, которая слишком ослабела из-за длительной войны.