Консультацию, Ваше Котейшество?

Глава 2

На мой вопрос оборотень ответил не сразу, присел напротив меня, разглядывая. Не нагло, скорее, с некоторым любопытством. Ну, хочет смотреть — пусть смотрит, в конце концов, не думаю, что он не видел миловидных девушек с каштановыми волосами, карими глазами и прочим добром (параметры которого уточнять не хотелось в целях сохранения самооценки и здоровой любви к себе)? Зато в ответ я смогла рассмотреть оборотня: темные волосы, золотистые глаза, шрам около глаза и даже ухо чуть повреждено. Не нужно быть гением, чтобы понять — этот мужчина был настоящим воином. И все же, несмотря на некоторые шрамы, оборотень был весьма красив.

Закончив негласную оценку друг друга, мы, наконец, нормально представились. Йоранн даже привстал с кресла и протянул руку для рукопожатия, на которое я благоразумно ответила. Вопреки тому, что оборотень производил впечатление сильного и даже беспощадного воина, мою ладонь сжимал очень осторожно, словно боялся причинить малейшее неудобство, не говоря уже о боли.

— Я так понимаю, что светлые вам не рассказали, куда вас отправили, госпожа София, — начал Йоранн, присаживаясь напротив меня с глубокое кресло. Получив от меня утвердительный кивок, он продолжил: — Здесь находится северное заграждение, которым я командую.

Заграждение? Это немного настораживало.

— А для чего это заграждение? Или от чего? — спросила я, четко понимая, что ответ мне не понравится.

И не ошиблась. Оказывается, в этом мире не только котики были нестандартными, но и всякие жучки, паучки и прочая гадость. Двухметровая, по словам Йоранна, но что-то мне подсказывало, что он слегка преуменьшил, заметив мое напряженное выражение лица. Впрочем, как я поняла, мне ничего не грозило: котики, к которым меня отправили, прекрасно справлялись с уничтожением этих монстров. Для них это было не напряженнее разминки и не сложнее игры в салочки, поэтому мало кто из монстров добирался не то что домиков, вроде моего, но даже и до стен крепости — уничтожали на подходе. Бывали ли опасные ситуации? Подозреваю, что да, но мне об этом командующий северного заграждения так и не рассказал.

Зато теперь я понимала, почему члены этого совета так пакостно улыбались. Кто же захочет ехать в глушь, где даже монстра можно встретить? А я тут одна, в ветхом домишке. Не знаю, так уж ли мощны монстры, но даже я могла бы этот домик слегка... порушить: уж слишком старым он казался внутри. Йоранн, словно прочитав мои мысли, тут же предложил выделить комнату в крепости, чтобы я чувствовала себя в большей безопасности среди оборотней.

Кстати, о них.

— Так что у вас за проблема возникла? — спросила я.

— Так сразу и не сказать, — устало сказал Йоранн. — Но поведение у моих ребят, которые всегда были дисциплинированны и послушны, стало отвратительным.

— Отвратительным? Это как?

Мужчина на мгновение замялся, но все же ответил:

— По-разному. Ободрали диван в общей гостиной. Украли недовяленный окорок, отравились, на день выбыли из строя. Сорвали три люстры в холле, зачем-то соревнуясь, кто до нее допрыгнет. Обшипели грифона, который стоял на страже, теперь тот обиделся и отказывается работать. И все такое.

— Так это не проблема, — ответила я.

— Думаете? — с надеждой спросил оборотень.

— Конечно. Это целая куча проблем, — подвела я итог.

И не маленьких, я бы сказала. Маленькая проблема — это когда из закрытой духовки благодаря двум котам исчезает курица: один на ручку прыгает, чтобы открыть, и висит, пока второй вытаскивает. Маленькая проблема — это когда кот принимает все носки в доме за личных врагов и, подражая енотам, топит их в туалете. А когда взрослый мускулистый мужчина, вероятнее всего, под два метра ростом, прыгает на люстру — это проблема большая, очень большая.

Йоранн неожиданно фыркнул совершенно по-кошачьи, после чего сказал:

— А вы умеете подбодрить.

— Стараюсь, — скромно ответила я, шутливо улыбнувшись и думая о том, что свою оценку проблем я при себе оставила — чем не способ подбодрить? — А для... оборотней такое поведение нормально? Просто люди обычно так себя не ведут, ну и...

Я замолчала, боясь обидеть Йоранна. У него уши и хвост, но вел он себе человечнее многих. И пусть лицо выглядело суровым и едва ли не каменным, но легкие усмешки и теплота в карих глазах моментально показывали совершенно иного человека. Оборотня, то есть. 

— В нас примерно три четверти человеческого и где-то одна четверть кошачьих. Обычно мы ведем себя как люди, выпуская некоторые инстинкты лишь в случае необходимости, но если слишком нервничаем или испытываем чрезмерно сильные эмоции, то такие вот животные привычки вылезают наружу, — спокойно пояснил мужчина.

— Какие инстинкты? И как часто оборотням приходится нервничать? — тут же спросила я.

Профдеформация заявила о себе быстрее здравого смысла. Зачем задавать вопросы, если я имела дело исключительно с котами из моего мира, а оборотней встречала только на афишах кинотеатров? Но забирать слова обратно было поздно — Йоранн тут же вежливо ответил:

— Охотничьи. Все оборотни из кошачьих — прирожденные охотники и воины, если нас лишить интенсивных нагрузок, то мы начинаем нервничать. Предвосхищая ваш вопрос — нагрузки у нас здесь достаточные: каждый день за какой-нибудь пакостью бегаем, а уж сколько грызунов приходит из-за барьера в последнее время — словами не передать. Да и вообще нервничают оборотни из кошачьих редко, спокойствие заложено природой. Бывают, конечно, случаи, никто не железный, но у меня тут на заставе не кисейный барышни или трепетные маги из аристократов, падающие в обморок от одного трехметрового иглосуслохвоста. Поэтому странное поведение, проявляющееся с завидной регулярностью не у одного из моих подчиненных, а сразу у нескольких, вызывает беспокойство. За полгода уже много случаев было, чтобы утверждать — это не случайность. Ладно, госпожа София, лучше скажите мне, где вы хотите жить? Останетесь тут или переберетесь в крепость?