Консультацию, Ваше Котейшество?

Кошачий бонус 2

Не входит в основную историю! (СОБЫТИЯ ПРОИСХОДЯТ ПОСЛЕ ТОГО, КАК ЙОРАНН ОТПРАВИЛ САРОТА ЗА БУМАГАМИ И ЕДОЙ ДЛЯ СОФИИ)

— Барри здесь? — Сарот сунулся в общие комнаты, уверенный, что открытый и простодушный товарищ точно не пойдет рыдать где-нибудь в сторонке.

Он будет рыдать в общей комнате у всех на виду, рассчитывая на общее сочувствие. Впрочем, общее — слишком сильно сказано. Куда больше Барри интересовало сочувствие одной-единственной белой кошки с яркими синими глазами и языком, не уступающему в остроте ее когтям, которыми она нередко разрезала прочнейшие металлы словно масло. Ристель. Еще один заместитель командира.

— Здесь он, здесь, — вздохнула Ристель.

Сейчас она единственная составляла компанию черному коту. Расположилась прямо на подлокотнике кресла, в котором сидел Барри, и проверяла свои кинжалы из набора. А вот сам Барри держал в руках бумаги, скользя по ним пустым взглядом.

— Что он делает? — спросил Сарот у девушки, кладя на столик поднос с едой, но держа в руках толстые журналы.

— Не может определиться, судя по всему, что ему делать: то ли писать завещание, то ли бежать за грань к паучкам и прочей живности.

Сарот глянул на Барри. И точно понял: Барри не планировал делать ничего, что Ристель предположила. Скорее, перед смертью изо всех сил пытался насмотреться на объект воздыхания. И угораздило же в нее влюбиться... Нет, Ристель хорошая — вроде и отзывчивая, и как начальник хороша, да и внешность такая, что по ее приезду в крепость среди мужской части был настоящий кипиш (который, впрочем, быстро прервался благодаря паре суровых слов командира и не паре тирад самой невольной виновницы балагана). Но характер, характер... Слишком сложный и саркастичный для терпеливого добряка Барри, который готов был романтично таскать головы самых страшных монстров для своей возлюбленной. И которые совершенно не впечатляли Ристель, потому что такие головы в крепости хранить неудобно, а практического толку никакого. Намеков девушка не понимала, а прямо позвать на свидание у Барри не выходило. Барри-то смелый лишь против пары сотен многометровых монстров и против десятка других оборотней в спарринге, а вот когда видит сию прекрасную деву, то сразу становится робким, как котенок.

— Что тебе оставить из моего имущества? — промычал Барри.

— Т-ты! Дурак! — зашипела Ристель. — Ты за кого нашего командира принимаешь?! Максимум, отправит тебя в тюрьму на пару дней, чтобы ты там прутья железные грыз, а не ножки дорогостоящих и уникальных магических стульев. И лучше послушай, что Сарот скажет.

— У меня отличные новости, — кивнул Сарот. — Командир приказал тебя успокоить...

— Упокоить?

— Нет, именно успокоить. Не перебивай! Сказал, что не будет из-за какого-то магического кресла вытрясать нежную кошачью душу из лучшего воина крепости, — чуть польстил Сарот, надеясь, что это поможет здоровяку привести нервы в порядок.

Так-то все оборотни смелые, дерзкие и уверенные. Пока не напортачат.

— Успокоить? — подозрительно спросил Барри. — Ты уверен, что я после этого выживу? В прошлый раз, когда командир решил успокоить новобранцев, то спарринговался с ними, пока те не рухнули на землю. И даже тогда отдыха не дал — сказал, раз могут ползать, значит, могут и сражаться... Ты думаешь?..

— Включи голову, Барри, — чуть раздраженно сказала Ристель. — Во-первых, командир сказал Сароту успокоить тебя. А методы, которые использует Сарот, ты знаешь. Только мясо, только валерьяна, только радость. Во-вторых, ты разломал кресло, что обидно и неприятно, но не так серьезно, как в случае с теми новобранцами, забывшими перекрыть нижние ворота крепости. Командир жесткий, но справедливый.

Сарот закивал в подтверждение слова Ристель, а после добавил:

— Не волнуйся, твой проступок не тот, из-за которого командир назначит серьезное наказание, Ристель права.

— И что, командир почти не злился? — подозрительно спросил Барри.

— Почти. Но он с гостьей, видно, что в хорошем расположении духа, — многозначительно улыбнулся Сарот, рассчитывая, что Барри поймет — тяжелого наказания не последует.

— С гостьей, да? Неужели это его кошка мечты? — удивился Барри.

— Она человек, — тут же опроверг Сарот.

— Тогда... дама?

— Цыц! Не пытайся приписать командиру несуществующие любовные отношения. — возмутился Сарот.

— Вот-вот, — кивнула Ристель. — Ему уже чего только не приписывали. Напомнить, что случалось с теми, кто распространял ложные слухи?

— А если не ложные? — спросил Барри.

— То тем более! — возмутился Сарот. — К тому же, командир не злится на тебя как раз из-за нее. Будь благодарным.

— Буду, — кивнул Барри. — А ты поднос кому несешь? Не командиру же, он ведь не есть в кабинете... Гостье?

— Гостье.

— Тогда, может, в благодарность от меня накапаешь ей в чай побольше валерьяны? А мы с тобой потом рассчитаемся, — великодушно предложил Барри.

— Я и за тебя, и за себя накапаю, и за весь гарнизон, — искренне пообещал Сарот, вспоминая, куда же припрятал тайком от командира купленную валерьяну.